Чтение онлайн

– Вам надо было обратить внимание вон на то суденышко, - Вита указала на огни проходящей мимо яхты.
– "Нимфа" принадлежит банкиру Форму. У него другой подход к имеющимся ценностям. Грудь жены Форма превращена в настоящую ювелирную витрину. У нас же только мишура.
– Любезно улыбнувшись, Вита достала из волос заколку и небрежно бросила её на стол.
– Взгляните сами, - дешевые стразы.

Большой овальный рубин в обрамлении алмазов не привлек парня.

– Чего ж нам теперь делать?
– неожиданно растерялся он.

– Не понимаю, в чем проблема? Ваши друзья пошутили. Пошутили, - и только. Получилось очень смешно. А теперь торопитесь вернуться на берег. Кстати, на яхте установлена автоматическая сигнализация - отряд береговой полиции уже спешит сюда. Вчера они испортили нам весь вечер, прибыв по ложному вызову... Пора прощаться, ребята. Лучше вам встретиться с копами без наших стекляшек, - напомнила Вита рванувшемуся к выходу парню.

... Неудачливые грабители и не подозревали, сколько радости доставили журналистам, описавшим это удивительное событие. Почти никто и не вспомнил, что задержанная полицией банда состояла из зеленых подростков, впервые ввязавшихся в крупную авантюру. Вита стала героиней. Ей приписывали кучу достоинств, лишь кто-то заметил: "Это не храбрость, а наивность удачливой девочки. Ей выпало редкое везение - любящие родители, аристократические круги, прекрасное воспитание, сказочная внешность. Даже океан пощадил девушку, вернув её к новой жизни ещё более радостной и прекрасной. За что бы ни взялась Августа-Виталия, она выходит победительницей. Едва знающие Виту люди хотят стать её друзьями, животные спешат лизнуть в щеку, а судебные чиновники становятся мудрыми и справедливыми - единственный иск, поданный мисс Джордан на журналистов за клевету, был удовлетворен.

В сущности, она выросла и расцвела в атмосфере доброжелательности и восхищения, как оранжерейный цветок, и относится к миру с излишней доверчивостью".

– Это высказывание мы не будем оспаривать. В сущности, учитывая все обстоятельства, мне даже нравится такой ход мысли.
– Брант с улыбкой передал Вите журнал.
– Ты и впрямь сказочно покладистая и наивная девочка.

Хью лучше, чем кому-либо было известно, что Вита искренне недоумевала, когда определение "несчастная" прилагалось к какой-нибудь из её молодых преуспевающих коллег, и никак не могла понять, откуда берутся жадность, обидчивость, зависть у тех, кто одарен столь многим.

– Да пойми же ты, детка, большинство людей живет уныло, тяжко, чувствуя себя никчемными, обиженными вовсе не от того, что на самом деле обделены чем-то. Ни красота, ни богатство, ни ум, ни талант, ни даже все это вместе взяток не могут сделать человека счастливым - то есть живущим с радостным сердцем, - убеждал её Хью после одного из банкетов, завершившегося скандалом - супер-звезда эстрады вылила содержимое соусника на голову своего официального бойфренда и едва не выцарапала глаза сопернице. При этом она с искаженным ненавистью и расплывшимся гримом лицом изрыгала проклятия в адрес всех присутствующих - бесчестных, мелочных, жадных, низких людишек.

– Как же Блейз живет с таким сердцем?..
– печалилась Вита.
– Это ещё хуже, чем вываляться в навозе и не иметь возможности отмыться. Носить в себе столько грязи и яда, бедняжка... И, согласись, Хью, это очень противно выглядит! Я понимаю страсть папарацци, охотящихся за подобными сценами.

– Ты просто не понимаешь, какой лотерейный билетик вытащила.
– Хью вздохнул. Ему зачастую казалось, что Вита слишком хороша для этого мира. С виду ты - нежнокрылый ангел, а на самом деле - человек с сильным характером, не поддающийся воздействию Среды, - словно золотая монетка в кислоте. Ты умеешь радоваться, Виталия, а это, детка моя, в нашей жизни самое главное.

– Чему тут удивляться, иногда я сильно устаю, но мне нравится моя работа, нравится путешествовать, общаться с людьми, носить красивые вещи, привлекать восхищенные взгляды... Ах, я владею столь многим, что мне иногда становится стыдно. Ну почему все мне, а не той коротышке с отвислым носом, игравшей на свирели возле собора?! Ты же заметил её, Хью? Она, кажется, ещё попыталась заговорить с тобой.

– Вот как раз толстозадую цыганочку с площади святой Маргариты жалеть никак не надо. Она могла бы быть в два раза уродливее и в десять раз голодней, но все равно не потеряла бы умения веселиться и веселить других. Это особый, очень редкий талант, детка... Красотка в роскошном особняке с миллионными доходами и очередью плейбоев у спальни, рыдавшая сегодня на глазах ненавистных гостей - вот она, она достойна сожаления... Да что я разглагольствую, словно пастор на воскресной проповеди... Только и остается добавить: "Да сохранит Господь твою радость, дитя. Аминь".

Почти всем женщинам, со стороны смотревшим на Виту, хотелось думать, что её озаренная легкость наиграна, а счастливый блеск в глазах - сплошное надувательство. "Королева подиумов лишена личной жизни. Бедняжка выбивается из сил и спит пять часов в сутки", - удручались они. "У мисс Джордан железная воля и мощная деловая хватка. Эта обаяшка пройдет по трупам, чтобы не упустить выгодный контракт", - утверждали другие. "Невозможно же, просто напросто невозможно, чтобы при такой внешности имелись какие-либо другие добродетели. Она глупа, развратна и вульгарна", - успокаивали себя третьи.

Разумеется, только мужчина, сраженный чарами звезды или её деньгами, мог написать такое: "Джордан безукоризненна. Она пьет только свежие соки, страдает от сигаретного дыма и вида бездомных животных. Она совершает ежедневные пробежки на свежем воздухе, а свободное время проводит в весьма демократичных путешествиях. Виталии противны скоропалительные любовные интрижки. Плейбоев, по спальням звезд, просят не беспокоиться. Принцесса Греза ждет самой романтической, сказочной любви".

– Разве в это можно поверить, Хью?
– Вита закрыла журнал и отхлебнула сок.

– Ну, ты же веришь, что я из-за тебя бросил курить и ежедневно истязаю свое мощное тело на тренажере. Хотя, на взгляд наших скептиков, Хью Грант забулдыга и садист.

– А сейчас проявишь себя и как прожженный циник. Можешь смеяться, Хью, но я действительно верю в самую что ни на есть сказочную любовь.

Вита отнюдь не шутила. Возможно, именно поэтому в её жизни появился герцог Элоиз Рисконти - тридцатилетний наследник престола маленького, но чрезвычайно живописного европейского государства, эстет и гурман. Это произошло два года назад.

Вите едва исполнилось двадцать и, несмотря на всевозможные домыслы, у неё не было ни одного настоящего романа. Она проводила отпуск, путешествуя по Европе одна, без подружек и опекунов, наслаждаясь ненадолго отвоеванной обыкновенностью.

Вита быстро отгадала простой фокус: толпа не воспринимает символ без сопутствующих ему атрибутов: король должен быть в экипаже и непременно со свитой поп-музыкантов, в немыслимом прикиде и с бандой своих визгливых фанов, а звезда подмостков - в окружении поклонников, фоторепортеров и обезумевших от непрерывных дерзаний кутюрье. Ну уж, по крайней мере, в умопомрачительных туалетах. Никак не в закатанных джинсах, спортивных туфлях и самой затрапезной майке, из тех, что продаются на каждом углу. Остаться неузнанной хорошо помогали очки, бейсболка или повязанная до бровей косынка да пестрый рюкзачок за спиной - спутник непритязательного туриста.