Чтение онлайн

– Ты здесь! Я так боялся, девочка.
– Он шагнул к ней, держа руки в карманах. Казалось, его связали, чтобы не позволить совершить глупость. Но в голосе звенела настоящая радость. И Вита ответила:

– Я ждала тебя... Мне было страшно.
– Она прижалась щекой к его плечу и тихо всхлипнула, сдерживая слезы.

– Надо что-нибудь перекусить и немного поспать. Утром мы уезжаем. Тихонько отстранив Виту, Крис сбросил куртку и сел на кровать.
– Устал. Но все обошлось.

– У меня тоже. Сэндвичи устроят?
– Вита попыталась дозвониться в сервис, но в этой гостинице круглосуточного обслуживания не было. Она взглянула на Флавина, виня себя в том, что и не подумала позаботиться о еде. Размышляя о высоких чувствах, забыла, что любимого надо кормить. Он не понял, подбадривающе подмигнул:

– Из твоих рук я съем что угодно, несравненная! Но прежде мне надо принять душ. Жаркое вышло дельце.
– Крис поднялся и открыл свою сумку в поисках чистого белья.
– Ты можешь занимать наиболее удобную часть кровати, нам придется, как говорят, "делить ложе".

Дождавшись, когда Крис скрылся в ванной комнате, Вита тихо выскользнула из номера. Купив салат, сок и сэндвичи в баре, она опрометью бросилась назад, надеясь, что успеет занять место у стола раньше Криса. Он ни за что не отпустил бы её в такое время и может здорово запаниковать, заметив пропажу.

Вита опоздала - Крис спал, лежа поперек кровати. Его бедра прикрывало влажное полотенце, на лицо падали мокрые волосы. Вита замерла, пораженная открытием - впервые за все эти дни, проведенные вместе, она видела его спящим. Кажется, Флавин вообще не умел спать. И вот он лежал, поджав колени и подсунув под щеку сложенные ладони - бронзовокожий, поджарый, как арабский акробат. Вита протянула руку, чтобы убрать со лба прилипшие кудрявые пряди, ей страшно захотелось просто коснуться его. Крис тут же сел:

– Тебя не было семнадцать минут.

– Прости... Мне захотелось накормить тебя.
– Вита поставила на стол пакет.

– Никогда больше не поступай так. Глупышка.
– Отбросив покрывало, он рухнул на подушку и, даже не успев укрыться, затих.

Ошеломленная Вита присела рядом, прислушиваясь к дыханию - Крис крепко спал, улыбаясь во сне. Она поправила одеяло и потушила свет

...
– Уже десять, девочка! Есть интересные новости. Я посмотрел две передачи - жуткая история: разбился и сгорел автомобиль, возле места происшествия найдена дамская сумочка, телефон и какое-то мелочи, вылетевшие из салона.
– Полностью одетый Крис сел на край постели.
– Полиция предполагает, что в автомобиле находились Флавин и Джордан - странная парочка!

– А что сказали о супругах Кинсбрюкен?
– Вита села, чувствуя себя разбитой.

– Сказали, что эта новость затмит вышеизложенную: мадам спала полностью одетая, а мистер, воспользовавшись её сном, сжевал почти весь завтрак. Ведется следствие.

– Брр, - я совершенно не хочу есть.
– Вита с мольбой посмотрела на Флавина.
– Крис, в этой деревне, куда мы едем, будет хороший отель?

– Люксы уже ждут супругов Кинсбрюкен.
– Крис положил ладони на колени Виты.
– Ну что, уже хочется бежать?

– Ты экстрасенс?

– Немного.

– Тогда скажу честно - ты вовсе не угадал. Никуда бежать не хочется, хочется переместиться в пространстве и прямо в хорошую ванну.

– Не капризничай, детка. Сейчас мы поедем по живописной дороге, я буду рассказывать тебе забавные байки о том, например, как встретил вчера на темной дороге одного известного тебе господина... И угрожал ему пистолетом.

– Кому же?
– Вита потянулась и, достав из сумки щетку, принялась расчесывать волосы.

– Пока секрет. Скажи честно, Рисконти не проговорится?

– Думаю, нет. Он дал мне королевское слово.

– Ему надо потерпеть, в сущности, всего-то меньше суток. К ночи, надеюсь, мы будем за пределами досягаемости и врагов, и друзей

... Взяв напрокат автомобиль, Крис двинулся на юг по самой короткой трассе, через центр Ирландии. Он очень старался веселить Виту, но она выглядела уставшей и сонной.

– Извини, какая-то странная слабость... В висках иногда возникает звон и все как бы двоится. Так бывает, когда телевизор испорчен. Наверно, я и впрямь устала.
– Вита опустила веки, и Флавин заметил, что синие тени залегли в уголках её глаз.

Страх за её судьбу и сомнения в правильности своего решения все сильнее мучили Криса. Вначале все было похоже на увлекательную игру, и пугающие приступы слабости Виты сменялись прекрасным самочувствием. Она резвилась и радовалась жизни, а Флавин в который раз пытался убедить себя, что диагноз врачей ошибочен, а Сократ сильно сгустил краски. Но с каждым днем силы Виты иссякали, и Флавина охватила тревога. Он взял на себя огромный риск, втянув больную девушку в опасные приключения и теперь вез её в неизвестность, рассчитывая лишь на собственную интуицию.

В ответственные моменты своей жизни Крис ориентировался на возникавшее в нем чувство уверенности, зачастую опровергавшее все доводы рассудка. Вначале это был как бы голос умершей Ханны, к которой юный Крис продолжал обращаться за советом. Потом он стал называть его интуицией. Анализировать предпосылки интуитивно принятого решения категорически воспрещалось. Стоило Флавину задуматься правомочности подсказанного интуицией поступка - и все превращалось в абсурд. Он совершал заведомые глупости - подписывая невыгодный контракт, принимая в труппу ненужного человека, задумывая невероятные трюки, и выигрывал. Таинственная рука вела его по жизни. Это называли чутьем или везением Флавина, а многие считали признаком сильной натуры, умеющей подчинять себе обстоятельства и забывать о неудачах.

Глядя на измученную Виту, Крис начал думать так же. Он мог играть собственной судьбой, обожал рискованные предприятия, но сейчас слишком много взял на себя. И почему? Возомнил, что только ему под силу противостоять недугу Виты, только он - Кристос Флавинос может бросить вызов судьбе. Об этом сигналили странные события, складываясь в единый рисунок.

Явившийся нежданно, Русос привез приглашение на остров Сими, полученное от незнакомца. Вскоре пришло известие из Москвы о пропаже Виты и уже у самолета доктор Ласкер сообщил свой диагноз. Человек на острове оказался отцом и он подтвердил подозрения Флавина - боязнь Виты нуждается в совершенно особом лечении.