Сердце ангела
Шрифт:
Берсеня окружила полная тьма. Не было никого и ничего. Сплошная пустота и мрак. Он не чувствовал даже собственного тела. И это было хорошо – ничего не чувствовать. Приятно, тепло и покойно.
Только одно мешало отдаться полностью этим ощущениям. Сильно зудящий шрам. Так сильно, что хотелось не просто почесать, хотелось вцепиться в него двумя руками и чесать, скрести изо всех сил, рискуя разодрать лицо в кровь.
Берсень потянулся к шраму. Сначала одной рукой, потом другой… Сознание вернулось рывком. Появился пропахший порохом и кровью огромный зал. Появились ощущения в теле, и Берсень глухо застонал. Грудь, ноги, руки – все нещадно болело, как будто его изорвали на куски.
Подобрав посох, маг с трудом поднялся, закашлялся, выплевывая кровь. Наконец, пошатываясь, двинулся к Сердцу. Берсень чувствовал – высоко наверху, на мостике, стояли двое. Бельджер и еще кто-то, почти столь же могучий. Но Берсень знал, чувствовал – они не помешают. Сердце ждало его уже на полу. Огромное, светящееся, окутанное дымкой.
Берсень медленно приблизился. Его походка постепенно твердела, перестал донимать кашель, исчезла боль в груди, в конечностях.
Подойдя к Сердцу, маг улыбнулся. На него веяло теплом и силой. Огромной, приятной, вкусной. Раскинув руки, Берсень бросился в Сердце, как в воду. И будто миллионы раскаленных иголочек вонзились в его кожу. В следующий миг они исчезли, а все тело обволокло сладкой истомой. Ушли последние крохи неприятных ощущений. Исчезли остатки сожалений и сомнений. Исчезло все. Осталась только Сила. Огромная и всеохватывающая.
Берсень видел все и был всем. Видел этот зал, залитый кровью, усеянный телами людей. Видел Башню одновременно изнутри и снаружи. Видел весь Финмар и всю Арманию. Он видел и ощущал это через гигантскую сверкающую паутину, раскинутую по стране и соседним королевствам. И все мириады нитей сходились сейчас на нем. Он мог дергать за эти нити, мог управлять людьми через их желания и эмоции, управлять государствами через этих людей, мог захватить весь мир, но… Он пришел сюда не за этим.
«Ирица, – подумал Берсень. – Все, что я хочу…» Паутина задрожала. Сверкающие нити стали лопаться одна за другой и втягиваться в Сердце. Берсень беззвучно рассмеялся. Сила хлынула в него, и маг с жадностью принялся ее поглощать.
– Вот и все, – тихо сказал Марк. Сердце темнело и уменьшалось в размерах, словно вливалось в некий водоворот в его центре. Король слабо улыбнулся. Так оно и есть. Только у водоворота есть имя, и это имя – Берсень.
Конечности Марка дрожали, а сердце трепыхалось, как в лихорадке. Тело не хотело умирать, тело сопротивлялось изо всех сил, но… смерть была неизбежна. Цепляясь за ограждение, Марк медленно опустился на колени, услышал, как рядом, тяжело дыша, сполз на мостик Бельджер.
– Представляю, – с трудом сказал король, – как обрадуется понтифик…
– Новый мир… – еле слышно отозвался Бельджер.
По всей Армании умирали Посвященные – Марк пока еще чувствовал это. Эхо чужих ощущений боли, слабости, недоумения, гнева прокатывалось по нему, смешиваясь с его собственными, и Марк уже не мог определить, где какие. А потом все как отрезало. Умерли все Посвященные? Или исчезли последние крохи его магических возможностей? Марк уже плохо осознавал происходящее. Его тянуло в сон, перед глазами плыл серый туман.
– Прощай, Бельдж, – прошептал король.
Время их было на исходе. Они и так задержались дольше всех благодаря Сердцу. Но его больше не существовало. Сквозь застилающий глаза туман Марк успел увидеть, как съежилось Сердце, как сквозь его теперь уже черную и вязкую плоть проступила фигура Берсеня. Маг стоял с закрытыми глазами, раскинув руки, на обнаженном теле таяли черные клочья. Это было последнее, что увидели Найтелы.
Открыв глаза, Берсень пробежал взглядом по телам погибших. Нужна была одежда, но все, что он мог найти, было изорвано и пропитано кровью. Внимание мага привлек меч, торчавший из горла Эрика. Поразмыслив, Берсень оттолкнул виконта и, высвободив клинок, повертел его в руках.
«Ты теперь здесь. Ты так хотел меня убить. Но ты проиграл».
«Я умею ждать», – мрачно отозвался Дитус.
«Теперь ты будешь служить мне».
«Я не служу магам! Я никому не служу! – взревел Дитус. – Ты хоть знаешь кто я?!»
«Мне все равно, кто ты».
Маг взмахнул рукой, и перед ним замерцал голубоватым светом портал.
– Пора убираться из этого мира, – сказал Берсень. – Хочешь ты или нет, но ты будешь служить мне.
Дитус не ответил, но маг и не ожидал ответа. Перехватив меч поудобнее, Берсень шагнул в портал и растворился в голубом сиянии.