Чтение онлайн

«Угомонись, безумец. Ты должен понять, где и почему допустил ошибку, а затем вынести себе приговор, не менее жесткий, чем хотелось бы мрачному американцу», — сказал себе Лесников. — «Ошибку?! Да это лучшее, что перепало тебе, зануда, — воскликнул не желавший сдавать позиции Лесник. Признайся честно, ты позволил загнать себя в угол, потому что желал именно этого. Ты жаждал, чтобы она, наконец, увидела тебя!»

Застонав, Игорь закрыл глаза. Он совершенно не представлял, что ждет его дома и чем завершится этот долгий день. Он не думал о разговоре с Колчиным и последствиях близкого знакомства с Фистулиным. Вместо этого Лесников сожалел о том, что лишь пожал протянутую Витой на прощание руку, не смея поцеловать её распухшими, в корках запекшейся крови губами.

Василий Шакерович полулежал в кресле с влажным компрессом на лице. Глаз стремительно заплывал, голова трещала, не помогали ни коньяк, ни супермощная немецкая таблетка. Мысли разбегались, оставляя лишь одну, доставлявшую сладостное удовольствие: Фистулин перебирал самые изощренные способы, которыми в ближайшее же время разделается с Лесниковым.

Разумеется, он и не думал отпускать его. Но лишь только «джип» с американкой отбыл к месту встречи, Василию Шакеровичу позвонил человек, просьбу которого он не мог проигнорировать. Жизнь Лесника — скромная плата за услуги, которые предоставлял Фистулину Феликс Симаков, возглавлявший следственный отдел российской прокуратуры.

Скрепя сердце, Фистулин объявил пленнику:

— Погуляй пока. Дохни напоследок свободы. Чтобы потом было побольнее с ней расставаться. Это я тебе обещаю.

Стоявший между двумя парнями Игорь не поднял головы, а Василий Шакерович не успел даже вскрикнуть — нога пленника нанесла стремительный удар в его левый глаз. Сквозь огненную пелену лежащий на ковре Василий Шакерович видел, как отделывали парни прыткого Лесника.

— Довольно, — нехотя процедил он сквозь зубы. — Грузите в машину этот ходячий труп и гоните за джипом. Язва объяснит, что к чему.

… - Все обошлось чисто, — доложил вернувшийся с операции Язвицкий, ставя на стол перед шефом полученный от Флавина чемоданчик. — Что с головой?

— Пустяки. Открывай. — Василий Шакерович тщательно просмотрел содержимое. — Ну вот, есть чем раздать долги, порадовать сотоварищей. Собирайся, пора на отдых. Меня жена ждет под пальмами. Осточертел этот хренов снег. — Фистулин налил в рюмки коньяку. — За удачный финиш.

— Для головы коньячок — первейшее лекарство. — Выпив, Язвицкий принюхался. — Что-то горит во дворе. — И вдруг завизжал тонким бабьим голосом: из открытого чемоданчика валил едкий дым.

Несколько секунд Фистулин и Язвицкий молча смотрели, как исчезают, стремительно тлея и густо чадя, пачки долларов. Огня не было — деньги на глазах превращались в уголь.

Опомнившись, Язва вытряхнул остатки миллионов на пол, пытаясь спасти уцелевшие купюры, но они чернели, словно осенняя листва в жару кострища.

Через пять минут все было кончено — на выгоревших пятнах ковра темнели кучки пепла, напоминавшие маленькие кирпичи. Остолбеневший Язва вздрогнул от сигналящего радиотелефона, все ещё торчащего у него за поясом.

— Господа, я забыл предупредить, — банкноты следует сохранять при температуре не выше плюс пятнадцати по Цельсию Лучше, естественно, в холодительнике. Надеюсь, у вас все в порядке? — Любезно осведомился голос Флавина.

Язвицкий с трудом выдержал вопросительный взгляд Фистулина, но услышанное передавать ему не стал.

— Падло американское, фокусник е. й… — Он жалобно всхлипнул. — Ведь ты не оставишь этого, Вася?

— Клянусь. Мое слово все знают. — Оплывшее лицо Фистулина с потонувшим в синеве глазом осветила торжественность. С таким выражением, поднявшись из кресла, слушал Василий Шакерович звучавший на съездах «Интернационал».

Супруги Кинсбрюкен прибыли в Копенгаген поздно вечером за день до рождества. Из окна самолета, делающего круги на аэропортом, был виден заснеженный, убаюканный метелью город. Этой зимой порадовали обильные снегопады, приносящие массу хлопот городским властям — для расчистки были подняты сотни специальных команд. Под крылом совершавшего посадку «боинга» тут же появилась вагонетка с десятью бравыми ребятами в оранжевых комбинезонах. Вооруженные лопатами, они набросились на сугробы с энтузиазмом борющихся за олимпийскую медаль атлетов, и площадка для подъезжающего к самолету трапа тут же была расчищена. Словно обрадовавшись, зловредный ветер тут же метнул с высоты новую порцию снежных хлопьев.

— Ты думаешь, мы будем здесь скучать, дорогая? — Пожилой господин заботливо расстегнул ремень сидящей рядом дамы и пожал лежащую на подлокотнике руку.

— Боюсь, в аэровокзале на нас накинется свора журналистов. Их не проведешь наивным маскарадом. — Поправив затемненные очки, женщина поглубже натянула меховую шапку, украшенную болтающимися лисьими хвостами. — Хью, конечно, будет нем, как рыба. А за остальных я не ручаюсь.

— Послушай, детка, мир велик, а Флавин невероятно хитер. Ты не пожалеешь, что согласилась сопровождать меня. — Из-под кустистых седых бровей глянули хитрые светлые глаза. — Думаешь, ты похожа на топ-модель, старушка? — Седовласый пассажир издал хрюкающие звуки, отдаленно напоминающие смех.

… Москву знаменитая пара покинула без осложнений. Хью Брант гарантировал, что сумеет продержаться несколько часов, скрывая побег Виталии. Он проявил чрезвычайную покладистость, пообещав уладить все проблемы с неожиданным отпуском мисс Джордан, успокоить американцев и русских.

— Не желаю ничего слушать! — Он зажал уши пальцами в ответ на возражения Виты. — Сегодня же ты исчезнешь из поля зрения общественности доверь этот номер мистеру Флавину. А я поработаю ассистентом, пущу пыль в глаза и тем, и этим… Детка! Тебе необходимо попросту отсидеться несколько дней где-нибудь в глуши, на свежем воздухе, под присмотром ответственного человека. К этим дням приплюсуется законная рождественская неделя, итого… — Хью хитро посмотрел на замолчавшую Виту. — Итого, можешь не думать о работе пару недель…

— Хью?! Что стряслось? — Насторожилась Вита, привыкшая к безоговорочной пунктуальности Бранта в деловых вопросах.

— А что ещё может произойти? Итак сплошной триллер. Довольно приключений. Передаю тебя Крису и немного займусь собой. Устал, честное слово, устал! Ты забываешь, мне давно не тридцать лет.

Вита мысленно прокрутила возможные варианты неожиданного отпуска, подозревая происки конкуренток и необязательность партнеров. Но ей и в голову не пришло, что Флавин попросил её менеджера о помощи.