Сердце Аримана
Шрифт:
Конан поднял щит, коснулся талисмана, и в глубине его вспыхнул багровый огонь. Сияющий шар, источник космической мощи, похожий на огромный драгоценный рубин, запульсировал и замерцал ослепительным светом; живое пламя билось в нем, вздымалось над тысячами граней словно струя алого неиссякающего гейзера, соперничая яркостью с утренним солнцем. Кровавый луч потянулся к югу, пал на офирский рубеж, пронизал незримую границу, пролетел над Офиром, над Кофом, над Шемом, пронесся алой молнией над водами Стикса и, магическим предвестнико грядущего, пал на Стигию.
Солдаты взревели, но голос Просперо перекрыл шум, грохот и лязг острой стали, звенящей о щиты.
– Аквилония, вперед!
– ревел полководец.
– Аквилония, вперед!
– вскричал Паллантид; смуглое лицо лицо его сияло, зубы щерились в хищной улыбке.
– Аквилония, вперед!
– повторил Конан, владыка и повелитель, господин над жизнью и смертью, избранник богов.
Потом он склонился в седле, поцеловал тонкие пальцы своей королевы и махнул рукой. Громами Крона грохнули барабаны, протяжный стон боевых труб взвился к небесам; колыхнулись знамена, затрепетали вымпелы на длинных пиках, засверкала на солнце бронза и сталь, заржали кони, и мерный топот тысяч копыт и подкованных железом сапог разнесся над равниной.
Армия Конана, аквилонского короля, двинулась на Ианту.