Чтение онлайн

Обхватив Фина ногами, я сжимаю его член. Его толчки замирают, и он с рычанием начинает трахать меня еще сильнее, с силой насаживая меня на член Риггса. Пальцы Фина впиваются в мои бедра, так что я знаю, что у меня останутся синяки, так как он с силой сжимает меня после каждого толчка.

Я чувствую себя хорошо и по-настоящему использованной, и мне это нравится. Они вытесняют из моей головы все мысли и ощущения, кроме вкуса их кожи и ощущения их желания, пока я могу лишь держаться и дышать. Моя собственная разрядка нарастает внутри меня, но тут Фин сильно и быстро поглаживает мой клитор и снова бросает меня в пропасть.

Я кричу вокруг члена Риггса, когда кончаю, моя киска сжимает Фина, а он рычит и пытается сопротивляться. Риггс не сопротивляется, он кончает с хрипом, вонзаясь в мой рот и кончая мне в горло. Фин делает еще один толчок и, наконец, расслабляется, наполняя меня своей спермой, как я и просила.

Мы все вспотели и тяжело дышим, когда Риггс выходит из моего рта и, не заботясь о том, что его сперма заполнила весь мой рот, наклоняется и целует меня. Фин наклоняется и целует мой живот, пока я лежу на полу.

— Я победил, — бормочет Фин, заставляя меня смеяться, пока я глотаю, все еще ощущая вкус Риггса.

— Я выиграю у тебя в следующий раз, — отвечает Риггс.

Они лежат здесь со мной, обнимая меня и поглаживая мою кожу, пока мы приходим в себя. Я бесполезна, остаюсь вялой, пока они заставляют себя подняться. Фин моет мои волосы, а Риггс — мое тело. Каждое прикосновение мягкое и нежное и вызывает слезы на моих глазах. Они даже помогают мне выйти из душа и методично вытирают каждый сантиметр, прежде чем Фин проверяет мои раны, перевязывает их и одевает меня в одну из своих больших, удобных рубашек, не обращая внимания на мой протест. В конце концов, он победил, но при одном взгляде в эти любящие глаза я понимаю, что он заберет этот приз позже.

То, как заботливо, с любовью они прикасаются ко мне и смотрят на меня, снова делает меня слабой. Но мне надоело плакать, и я позволяю им подхватить меня на руки и отнести в другую комнату.

К моим другим мужчинам.

ПЕЙТОН

Мы проводим в отеле неделю, прежде чем начинаем сходить с ума. Мы так много отдыхаем, а для людей, которые любят все время находиться в движении, это утомительно. Тайлер идет на поправку и уже может ходить. Мне все еще нельзя нырять, но я чувствую себя намного лучше. Мы встаем с рассветом и идем завтракать, после чего решаем разыскать Стива, проверить нашу локацию и нырнуть.

Мы все чувствуем необходимость покинуть это место.

Мои мысли на этой неделе были беспокойными. Я виню во всем горе и беспокойство, но из-за этого я стала тише, чем обычно, и я знаю, что они это заметили. Они пытаются рассмешить меня, утешить, вытащить меня из скорлупы. Черт, вчера вечером Кален вышел из себя и сказал, что я могу избить его, если нужно, и перестать отстраняться.

Это то, что я делаю?

У меня бывают моменты чистой ясности, и я нахожусь там в этот момент вместе с ними, но потом я теряюсь в темноте, снова наполняюсь беспокойством и болью. Я виню себя за то, что привела с собой Майкла, все очень просто. Его смерть — груз на моих плечах. Кажется, что все вокруг меня умирают… Сколько времени пройдет, прежде чем они тоже умрут?

Я знаю, что это говорит моя собственная неуверенность и страх, но я не могу избавиться от этих мрачных мыслей.

Хуже всего осознавать, что я снова причиняю им боль, заставляю их волноваться — то самое, что я обещала себе никогда снова не делать, но ничего не могу с собой поделать. Я злюсь на свою голову, раздражаюсь на свое больное сердце. Тот факт, что они страдают из-за меня, только усугубляет ситуацию.

Стив радостно приветствует нас, а я стою и молчу. Я до сих пор не чувствую себя правильно, до сих пор не чувствую себя собой. Тайлер пытается взять меня за руку, но я вздрагиваю, заставляя его нахмуриться, и он отстраняется. Я смотрю на море рядом с лодкой, на которой мы находимся, и думаю, находятся ли они все еще там, плавает ли Майкл там внизу.

— Идемте, вот что я хотел вам показать, — говорит он нам, ведя нас на камбуз. Мы все следуем за ним, и я сажусь на подлокотник кресла рядом с Фином. Он смотрит на меня с беспокойством, но я игнорирую его и сосредотачиваюсь на Стиве.

— Показать нам что?

Он нервно облизывает губы и морщится.

— Пожалуйста, не пугайтесь и не злитесь, — он снимает со стола брезент, и я вскакиваю на ноги, отшатываясь при виде одного из монстров, лежащего там.

Его пасть открыта, показывая клыки, а кровь покрывает его облезлую кожу. Оно выглядит таким… чертовски маленьким и безобидным.

— Оно мертво, я обещаю. Я упоминал, что мы ходили проверить выход из пещеры, чтобы убедиться, что они не смогут выбраться, и нашли некоторых из них плавающими. Мы доставили их для изучения и чтобы иметь доказательства вашей истории. Обещаю, это хорошие новости, это значит, что к пещере больше никогда не будут подходить, я в этом убедился. Но вам необходимо было знать, а мне нужно было убедиться… это то самое существо, верно?

Я беззвучно киваю, обхватывая себя руками, удивляясь, как такая ужасающая тварь из пещер может находиться здесь и обсуждаться так непринужденно.

— Да, — отвечает Тайлер, даже когда Кален поднимается и начинает вышагивать, постоянно поглядывая на меня, а я опускаю взгляд в пол.

— Хорошо, — Стив накрывает его, и я вздыхаю от облегчения. — Команда… выразила заинтересованность в похоронах погибших сегодня днем. Я понимаю, если ты не сможешь прийти, но мы хотели почтить их память…

— И Майкла тоже? — спрашиваю я, поднимая глаза, мой голос звучит хрипло.

— Конечно, Пейтон, — говорит он с грустной улыбкой, и я киваю.

— Мы будем там.

— Пейтон… — начинает Фин, но я бросаю на него взгляд.

— Это Майкл, — огрызаюсь я, а затем перевожу взгляд на Стива. — Мы будем там.

— Хорошо, не стесняйтесь оставаться здесь, если хотите, или вы можете осмотреться в течение следующих нескольких часов, пока я подготовлю все, что смогу, — он встает. — Мне жаль, я хотел бы сделать больше. Все, что я могу сделать, это дать вам гарантию, что никто и никогда не пройдет через то, через что прошли вы.

Я смотрю ему вслед, когда он исчезает, медленное движение стоящей на якоре яхты заставляет меня тосковать по моей лодке, по смеху Майкла. Я жду, что он вот-вот выглянет из-за угла с усмешкой и грязной шуткой. Всё это слишком. Я поворачиваюсь и бросаюсь прочь от яхты, когда они окликают меня. Они преследуют меня, и когда они догоняют меня, я делаю глубокий вдох.