Чтение онлайн

— При чем, — сказала она. — Я не должна была с самого начала.

— Если бы ты мне побольше рассказывала, я бы старался щадить твою легкоранимую психику, — заметил Жакмор. — Но ты такая неразговорчивая.

— Правильно мне хозяйка наказывала, — вновь заныла она. — Видеть вас больше не хочу.

— Подумаешь, — отозвался психиатр. — Как-нибудь обойдусь.

— Я больше ничего вам не скажу. Я не нанималась угождать вашим скабрезным причудам.

Жакмор усмехнулся и принялся одеваться. Он даже и не надеялся всерьез пропсихоанализировать эту дурочку. Ничего, найдутся другие, еще и поинтереснее. Он обулся, встал. Она все еще хныкала.

— Пошла вон, — отчетливо произнес психиатр.

Шмыгая носом, служанка удалилась. И уж, конечно, переполненная презрением. Подумав, что в этом смысле анализ удался, Жакмор улыбнулся. Затем, ловко подпрыгнув, поймал на лету зазевавшуюся бабочку и проглотил ее с чувством глубокого удовлетворения.

Из столовой хорошо просматривалась мощенная гравием площадка перед домом; там резвились уже накормленные, но еще не уложенные тройняшки, так как служанка кормила взрослых. Жакмор, на которого возлагалось наблюдение за детьми, сидел лицом к окну. Клементина, сидя напротив него, рассеянно крошила гренки и скатывала хлебные шарики: занятие довольно неблагодарное, если, конечно, этим заниматься (а этим действительно занимаются). В последнее время они виделись практически только за обеденным столом. Похоже, Клементине хотелось, чтобы Жакмор и дальше продолжал у нее жить, но в разговорах она ограничивалась бессодержательными высказываниями, а он, со своей стороны, не осмеливался затрагивать личные проблемы.

Насупившаяся Белянка молча поставила перед Жакмором огромное блюдо. Он снял крышку и галантно предложил:

— Клементина, прошу вас.

— Нет, это вам, — сказала она, лукаво улыбаясь. — Специально для вас. Деликошатина.

Он присмотрелся.

— Но… это же потроха! — радостно воскликнул он.

— Совершенно верно. Отварные, — уточнила Клементина.

— Я бы предпочел сырые, — заметил Жакмор, — но оказанное внимание столь приятно… Клементина, вы просто ангел!

— Я очень хорошо к вам отношусь, — сказала она, — но есть сырое в моем присутствии не позволю.

— Конечно, — согласился Жакмор, положив себе изрядную порцию. — Лучше поговорим о потрохах. Назло всем птицам и мышам!

— Я довольна, что вам нравится, — произнесла она.

— Птицы — это, конечно, недурно, — продолжал Жакмор, — но эти ужасные перья!

— Да, действительно, — согласилась Клементина. — Это обратная сторона медали. Ну а мыши?

— Исключительно забавы ради, — признался Жакмор. — И совсем невкусно.

— Зато это расширяет ваш вкусовой кругозор, что можно лишь приветствовать, — сказала она. — А кого вы сейчас исследуете?

— Какое трогательное внимание, — съязвил Жакмор. — Вы же прекрасно знаете, что ваша служанка меня отвергла.

— Знаю, — ответила она. — И должна признаться, очень этому рада. Ну а в деревне вы что-нибудь нашли? Вы же туда часто наведываетесь, не правда ли?

— Какое там! — отмахнулся Жакмор. — Похвалиться, в общем-то, нечем. Разве что частенько навещаю Сляву.

— Я спрашиваю вас о женщинах, — уточнила Клементина.

— Вот уж что меня совсем не интересует, — скривился Жакмор. — А вы знаете, что кот был кастрирован? Я не уверен, но вполне возможно, что это на меня как-то повлияло.

Он лгал.

— А я вам говорю, что интересует, — возразила Клементина.

Жакмор посмотрел на тройняшек, которые тупо ходили по кругу, дыша друг другу в затылок.

— Давайте поговорим о чем-нибудь другом, — предложил он.

— Это вы рылись в моем платяном шкафу? — внезапно спросила она.

Жакмор опешил.

— Простите, не понял…

— Вы что, плохо слышите?

— Нет, — ответил он. — Это не я. Что я могу искать в ваших шкафах? У меня достаточно одежды.

— Ну… это не так уж важно, — заверила она. — Может быть, я ошибаюсь. Мне показалось, что кто-то постоянно трогает все вокруг. Разумеется, нет никаких оснований подозревать в этом вас.

Он кивнул в сторону служанки, которая в этот момент повернулась к ним спиной.

— Нет! — сказала Клементина. — Исключается. Да и зачем ей это скрывать? Впрочем, мне все равно. Я их никогда не надеваю. Почти никогда.

— Все, — выдохнул Ангель, выпрямляясь.

Он только что подпилил клин, удерживающий лодку на рельсах. Все было готово. Десятиметровое суденышко из светлого дерева с задранным, как у финикийского трахальщика, ростром, снабженное легким балансиром, бронзовые крепления которого ослепительно сверкали вдоль корпуса. На пузатом мостике красовалась низкая рубка. Жакмор наклонился и заглянул под лодку. Одиннадцать пар деревянных ног были приделаны к днищу по всей длине корпуса.

— Должна идти быстро, — заметил он.

— Да, ничего, — промолвил Ангель.

— Для дилетанта, — похвалил Жакмор, — очень даже неплохо.

— Я не дилетант, — ответил Ангель.

— Ну, хорошо, — уступил Жакмор, — для профессионала очень даже неплохо.

— Я не профессионал, — сказал Ангель.

— Кто же вы тогда? — раздраженно спросил Жакмор.

— Только не приставайте ко мне с вашими вопросами. Что за скверная привычка!