Чтение онлайн

«Да нет, все дело в машине», – ответила Габби, закатывая глаза. Все-таки нужно было от нее избавиться. Она привлекала внимание каких-то непонятных парней. Нет, она не делила мужчин на «тех» и «не тех», – она уже почувствовала вкус сказки и встретила принца, с которым не мог сравниться ни один мужчина.

Неделю назад она наконец-то ответила на многочисленные сообщения Гвен и Хло – в тот ужасный вечер, когда нашла «Книгу о син сириш ду».

Габби так рыдала, что, когда Хло взяла трубку, не смогла сказать даже «Привет».

Но Хло сразу же поняла, что это она, а Гвен сняла трубку на параллельном телефоне, и жены МакКелтаров плакали вместе с ней, хоть их и разделял океан. Они пытались уговорить ее вернуться и остаться у них еще на какое-то время, но Габби была не готова снова увидеть замок Келтаров.

Наверное, она никогда не будет к этому готова. В этом замке она провела лучшие дни и ночи своей жизни, в Хрустальной комнате она потеряла свою невинность и свое сердце. Там она носила его бриллианты, там она стала женщиной. Она вспомнила, как стояла на отвесной скале в объятиях своего принца и смотрела, как рождается новый день.

От одной мысли об этом ее глаза наполнялись слезами.

«Нет, я совершенно не готова к возвращению в Шотландию».

Взяв купленные продукты, Габби поставила машину на сигнализацию и поспешила вверх по ступенькам черного хода. Она как раз вставляла ключ в замок, когда дверь открылась изнутри так внезапно, что она чуть не упала.

И наткнулась на крепкое тело.

Она отпрянула назад. Пакет с продуктами выскользнул из ее ослабевших рук, а глаза вдруг расширились.

– Привет, Габриель, – сказал Адам.

И у нее подкосились ноги.

– Перестань меня таскать!

– Я тебя не таскаю, – ласково ответил Адам, воспользовавшись положением тела Габриель, чтобы провести ладонью по ее кругленькой стройной попке. Когда она начала падать, он подхватил ее и перекинул через плечо. – Ты упала в обморок. Я просто поймал тебя.

– Я не падала в обморок. Я никогда в жизни не падаю в обморок! – прокричала Габби, колотя его ладонями по спине. – И это мой зад, а не твой, так что прекрати к нему прикасаться!

Адам расхохотался. Как же он скучал по своей вспыльчивой ka-lyrra!

– Вопросы собственности занимают девять десятых права, Габриель. Поскольку твой зад находится в моих руках, а не в твоих, думаю, он принадлежит мне. – С насмешливой ухмылкой он потрепал ее упругий, вздернутый кверху задок, просунув руку в ямку между ягодицами.

– О-о-о! Это самое жалкое обоснование, которое я когда-либо слышала! Это что – логика Существа? Девять десятых самоуверенности и одна десятая грубой силы? Поставь меня. Что случилось? У тебя опять проблемы? Нужна помощь какой-нибудь Видящей? Что ж, не повезло тебе. Убирайся вон.

Он продолжал гладить ее зад, шагая по дому широким шагом и направляясь к ступенькам.

– Я никогда не уберусь, ka-lyrra, – довольно промурлыкал Адам, наслаждаясь прикосновением к ее гибкому, нежному телу, которое упиралось в него. Похоже, прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз держал ее в своих объятиях.

– Ну да. Конечно. Давай, брось на ветер еще пару пустых обещаний. На этот раз номер не пройдет. Я больше не играю в твои глупые игры, что бы ты там ни замышлял. Думаешь, ты можешь меня бросать, а потом появляться, когда тебе заблагорассудится? Здесь тебе не проходной двор. Эй, ты! Поставь меня на пол, слышишь?! Что ты там задумал?! Куда ты меня несешь? – кричала она.

Он почти прикоснулся своим лицом к ее лицу и легонько ущипнул ее бедро.

– В постель, Габриель.

– Я думаю, ты очень сильно ошибаешься, – прошипела она и пустилась в рассуждения о том, что он больше никогда не окажется с ней в постели. Что если она и была когда-то легковерной, то теперь уже нет. Что он вылечил ее от всех иллюзий. Извиваясь у него на плече изо всех сил, она сердито заявила ему, что не хочет больше иметь дело с таким бессердечным мерзавцем, что она его ненавидит и что единственное, чего она от него хочет, – это чтобы он стал смертным и вечно горел в аду.

Когда Адам повалил ее на кровать, у Габби из груди вырвался слабый крик, и Адам спросил:

– Ты ненавидишь меня, Габриель? Очень жаль. Потому что я не шутил, когда говорил, что не уйду. Я никогда не уйду. Я люблю тебя.

Его ka-lyrra замерла, раскрыв рот и отчаянно пытаясь сделать вдох. Ее горло судорожно сжалось. Наконец, сделав один глубокий вдох, она разразилась стремительным, неистовым ураганом слез, бешено колотя кулаками.

И, сползая на пол, он вдруг подумал, что, наверное, никогда не понимал женщин. Габби лежала на полу в объятиях Адама, чувствуя головокружение. Он дал ей потузить себя кулаками, пока она не лишилась сил. Позволил ей беситься, вопить и визжать, пережидая в терпеливом молчании, пока – наплакавшись до всхлипов – она не начала икать. Тогда он приблизил ее к себе, прислонил спиной к своей крепкой груди, обнял руками и держал так, пока она не успокоилась, шепча ей на ухо тихие утешения.

– Т-с-с-с, маленькая. Успокойся, любовь моя. Все хорошо. Все будет хорошо.

Любовь? Адам сказал слово на букву «Л»? В какую еще невообразимую сказку она попала?

– Я не сплю? Это не сон? – прошептала Габби.

– Если бы это и был сон, – шепотом ответил он, – я бы хотел, чтобы он никогда не кончался. Ну, не та часть, где ты плачешь, – поправился он, – а та, в которой я тебя обнимаю. —

Он нежно повернул ее к себе лицом. Она уткнулась ему в грудь, шмыгая носом и пытаясь понять, что происходит. И боясь поверить в то, что она не спит. Боясь, что как только она в это поверит, то сразу же проснется. И увидит, что она лежит в постели одна в большом тихом доме.

– Посмотри на меня, ka-lyrra, – прошептал Адам.

Тихонько всхлипнув, Габби запрокинула голову и встретилась с его темным взглядом. И нахмурилась, стараясь справиться с удивлением. Она была так ошарашена, обнаружив его у себя дома, что не разглядела как следует. Что-то в нем было не то. Но что? Глаза?

– Я люблю тебя, Габриель О'Каллаген.

Эти слова поразили ее; она молча смотрела на него.

Адам поцеловал ее, его губы плотно прижались к ее губам, язык скользнул внутрь. И она отдалась этому поцелую. Сон это или нет, для нее больше не имело значения. Она была в его объятиях, и он говорил, что любит ее, и если она спала, то надеялась, что сможет видеть этот сон вечно.