Чтение онлайн

Даже если прямо перед ним был враг, Анджи едва мог поднять ладонь и сжать ее в кулак. Но через пару мгновений и он разжался, когда сознание начало ускользать в темноту.

'Проклятье, кажется, я провалил свою роль защитника'.

Часть 7

– Стой, Крис... да постой же ты!
– вслед за юношей Кальвин вбежал в тронный зал. Ну, наверное, это должен был быть тронный зал. Хотя он был совсем не похож на зал в Астале. В нем не было ничего, что говорило бы о том, для какой цели служит эта обширная, но низкая комната. Стены обиты резными деревянными панелями, но из-за того, что лак потемнел от времени, невозможно было понять, что на них изображено. Несмотря на то, что Север сейчас был единственной территорией, на которой можно использовать магию, похоже, здесь предпочитали зажигать простой огонь для освещения и поддержания тепла. Справа был расположен огромный камин, в котором жарко потрескивали поленья. Вдоль стен расставлены шандалы с толстыми белыми свечами. От них поднимался ароматный дым, но если его вдыхать долго, то начинала кружиться голова. Должно быть, в их состав были примешаны какие-то вещества.

Кальвин замедлил шаг, заметив, что тот, кого он преследовал, уже не пытается бежать. Крис остановился у дальнего конца тронного зала перед небольшим возвышением, на котором стояло нечто вроде софы. Хотя на трон она мало походила, но ярко алый оттенок ее обивки и пронзительно красные драпировки за ней на стене, позволяли понять, что это так. Ни окон, ни других дверей Кальвин в этом зале не заметил - довольно мрачное место.

Прикрыв за собой двери с изображением на них шишки - символа Приоры, Кальвин вздохнул, глядя на стоящую к нему спиной фигуру, и двинулся вперед. В последний раз они с Крисом виделись при весьма необычных обстоятельствах. При воспоминании о той битве у купола Кальвин поморщился. Тогда много чего произошло, с ним, с Саем, с Крисом и остальными.

При его приближении Крис так и не обернулся. Хрупкая фигурка, одетая в отороченную мехом красно-коричневую безрукавку с капюшоном. Короткие волосы с медным отливом немного растрепались от быстрого бега, плечи его тяжело вздымались. Похоже, он не привык к таким пробежкам.

– В отряде Лилии ты всегда был последним по марш-броскам, и Алия постоянно ругала своего братца, - произнес Кальвин.

– Пришел, чтобы убить меня, ради Сая Валентайна?
– вот так напрямик спросил Крис.

– Нет-нет, что ты, вряд ли у меня бы это вышло, я уже знаком с твоей силой. А так, как я не собираюсь применять свою, очевидно, что я пришел поговорить.

– Поговорить?
– голос Криса дрогнул, но он лишь полуобернулся к нему.

– Да, знаешь после того случая, под куполом, в Срединных странах... я понял одну вещь.

– ...

Так как ответа не последовало, Кальвин принял это за добрый знак и поспешно продолжил:

– Что бы ни начиналось насилием, этим же и закончится. Но никогда не приведет к чему-то новому.

– Значит, такой вывод ты сделал из всего, что произошло?
– спросил Крис.

– Да, именно такой. Поэтому-то я пытался остановить этого глупца, но, похоже, у меня ничего не вышло. Мне так и не удалось рассказать ему мой план, и нас разделили. Но... похоже, - Кальвин с облегчением выдохнул, - он умудрился бежать и от вас.

– Ты говоришь про Сая Валентайна?

– Да, именно про этого остолопа. Но я имею в виду и тебя.

– Считаешь, что я и Фрактал выбрали неверный путь?

– О...
– только и смог сказать Кальвин, - так ты сомневаешься? Но...

– Не пойми меня неправильно, - в этот миг Крис полностью развернулся к Кальвину и их взгляды встретились. Только теперь Кальвин смог разглядеть, какое выпадение лица было у Криса. Лицо человека, который заперт в клетке, откуда не сбежать. Но даже зная, что есть выход, он все равно не станет бежать так, как он обязан оставаться в ней ради других - такое выражение. Очень похожее на то, какое было у Сая на Древе. Печально похожее. Очень нехорошее выражение.

Крис закончил:

– Хотя сейчас я слаб, но не позволю тебе и пальцем коснуться планов отца.

– Планов... отца? А, ты говоришь о том Отце, - понял Кальвин.
– Я понимаю, родственников не выбирают, я тоже не мог понять, почему моя мать пыталась принести меня в жертву. Но не скажу, что и сейчас не понимаю. Она была правителем, и на ней лежал долг - эти цепи связывали ее по рукам и ногам.

– Ты говоришь об этих цепях?
– Крис повел ладонью в воздухе, и из его пальцев протянулось множество пересекающихся цепей. Похоже, они обвивали весь зал словно сетью.

– Тебе виднее, каждый скован его собственными цепями. Уверен, и у Сая есть такие.

– Не упоминай его имя с такой теплотой!
– воскликнул Крис.

– Почему?
– удивился Кальвин.
– Я все считаю его другом, пусть и дураком. Но это не меняет сути.

– Если ты пришел говорить о Сае Валентайне...

– Нет, - Кальвин загородился руками, когда одна из цепей дернулась к нему. Похоже, они каким-то образом были связаны с настроением Криса.

– Не лги мне. Ты пришел по его приказу, чтобы помешать завершению эксперимента и уничтожить новое Древо в зародыше. Но я не позволю тебе!
– Крис склонил голову, и воздух над ним заполнился радужным мерцанием, когда вокруг запорхали сотни бабочек.

– Ты не веришь мне да?
– Кальвин сунул руку за ворот куртки. Крис напрягся, в воздух наполнил звон, натяжение цепей увеличилось. Память Микалики подсказала Кальвину, чем они могли быть. Если бабочки принадлежали Фракталу, то эти цепи... Выходит, за ним следили. Хорошо, значит, скрываться больше не было нужды. Кальвин вынул сложенный конверт.
– Это письмо от Сая. Оно не вскрыто, видишь?
– Кальвин помахал им в воздухе так, чтобы Крис мог получше рассмотреть его.
– Это первая весть, которую я получил от него со времени сражения у Купола. Я не знаю, что в нем написано, и не знаю, что хотел мне сказать Сай. Я пришел сюда по своей воле, и у меня есть предложение тебе.

– Почему я должен верить?

– Попытайся. Если выслушаешь меня, ничего не изменится.

– Ты знаешь, что не покинешь эту комнату. Даже если пришел сюда добровольно, отец просто использует тебя как катализатор для нового мира, ты понимаешь это?

– Я предпочитаю не думать о таких сложных вещах.

– Но тогда ты просто умрешь!
– не выдержав, воскликнул Крис.

– Не хотелось бы, конечно, - смущенно проронил Кальвин.
– Но а вдруг мне повезет остаться в живых? По крайней мере, я буду знать, что сказал все, что хотел и сделал, что было в моих силах.