Чтение онлайн

Датрагон подошел ближе. Внутри девушки, словно свернутая в клубок змея билось механическое сердце.

– Химера не пробудилась, - сказал Лионкур и передал полукровке листок с данными.

Датрагон немного упокоился, но желчно произнес:

– Если с ее сердцем что-то случится...

– С ним ничего не случится. Я прослежу за этим.

– Отвечаешь головой. Стань для девчонки матерью, воздухом. Сделай так, чтобы она была прикована к кровати. Стала овощем. Но я хочу, чтобы эта великородная наследница была полностью под твоим контролем.

– Я понял...

– Всем, что у тебя есть, ты обязан мне и если...

– Я же сказал, что все понял, - озлобленно повторил Лонгкард.

Датрагон кивнул мальчишке.

– Обрадуй отца. Сегодня не твой день.

Брудо облегченно выдохнул, избежав жуткой участи стать донором иномирного орудия. Рыжий недотепа молился всем известным его семье богам, чтобы первый носитель протаскал в себе это сердце до пробуждения, а единственному отпрыску Биллибо Бора не пришлось бы прощаться с жизнью.

– Д-до свидания, господин Лионкур, - тихо попрощался юноша.

– Пока Брудо, - сказал реаниматор и кивнул полукровке.
– Посол.

Датрагон попрощался презрительной ухмылкой.

Непрошеные гости покинули кабинет так же быстро, как и появились, оставив тишине мытарство совести.

Лионкур какое-то время смотрел на дверь. Реаниматор проклял тот день, когда дал согласие Датрагону спонсировать его опыты. Полукровка обещал оплачивать все прихоти ученого, но при одном условии: Лонгкард должен был найти доноров для трех элементов сверхнового оружия уроборийцев. Одна из деталей и находилась в теле наследницы великородных маджикайев - Никарии Верис. Лионкуру нравилась эта девочка, поэтому он чувствовал себя безмерно гнусно, когда врал, что донорское сердце принадлежит ее матери, когда подделывал документы и продумывал все, что придется сказать.

РДК - проворный гусеничный помощник, словно почувствовав настроение хозяина, ткнул Лонгкарда в ногу телескопическим глазом и, приободряя, мигнул лампочкой.

– Был бы ты псиной, я бы потрепал тебя по шерсти, - уныло сказал реаниматор, приласкав механического сподручника, носком начищенного ботинка.

Раздался телефонный звонок. Лионкур неспешно поднял трубку:

– Да, Зои?

– Лонгкард, мальчишка сбежал.

– Какой мальчишка?
– насторожился реаниматор.

– Тот, которого нашли. Альфаобращенный.

– Что?! Как это могло произойти?

– Его кто-то освободил.

– Черт возьми!
– выругался Лионкур, выключая дисплей с результатами ультразвука.
– Восемнадцатый, уничтожь это, - сказал он, выбросив на пол скомканный листок с данными по 'сердцу химеры' и в спешке вышел из кабинета.

Помещение словно потеряло краски, впустив грустную прохладу и погасив лишние источники света. РДК вытянул манипулятор, схватил механическими пальцами выброшенную бумагу и поджог при помощи мини-горелки. По полу лениво заплясали тени. Когда от листка осталась седая горстка пепла, в кабинет постучали.

– Лионкур?
– спросил, заглянувший Кирран.

Гусеничный помощник повернулся в сторону двери и приветственно пропиликал.

– Лионкур ты здесь?- ради приличия повторил парень и зашел в кабинет.

РДК грозно вытянул телескопический глаз, направляя на Мак-Сола сканирующее излучение.

– Восемнадцатый, это я, - произнес Кирран, достал из кармана пропуск и подставил его под зеленый луч.

Гусеничный помощник признал гостя, поприветствовал монофонией и удалился по своим делам.

Осмотревшись и отыскав подругу глазами, Кирран подошел к стеклянной двери. Какое-то время он просто наблюдал за спящей девушкой. Юноша настойчиво пытался отогнать дурные мысли и приедчивое чувство вины, которое, как ему казалось было заразным.

Словно почувствовав присутствие друга, Ника поежилась и приоткрыла глаза.

Кирран обернулся. Кабинет Лионкура в отсутствии хозяина, не показывал признаков жизни. Мак-Сол открыл дверь и вошел в палату.

– Привет, дуреха, - шепотом поздоровался он.

– Кирран!
– обрадовалась Ника и почувствовала укол совести, все еще помнив, что когда-то назвала друга 'соседом'.

– Как ты себя чувствуешь?
– взволнованно спросил Кирран и подошел ближе.

– Пока не поняла. Что произошло?

– У тебя сердце остановилось.

– А что с Фростом?

– Никто не знает где он, - Кирран взял подругу за руку.
– Он исчез.

– Опять?
– переспросила Ника, пытаясь подняться.
– А Варпо? Тролль.

– Он в доме покаяния. Его поймали.

– Как пой-мали?
– поинтересовалась Ника.

Разочарование вместе с болью разливается по ее телу.

Девушка опустилась на подушку и повторила.
– Как поймали?

– Он принес тебя сюда. Он спас тебе жизнь...

– Кирран, вытащи его... как-нибудь... как же... я устала.

Мак-Сол вздохнул.

– Ладно, я пойду. Действительно. Тебе нужно отдыхать.

– Кирюша, Варпо хороший, помоги ему. Пожалуйста.

– Ник, мы что-нибудь придумаем. Я приду завтра. Выздоравливай и не шали.

Верис крепко сжала пальцы друга и, потянув на себя, попросила:

– Кир, погоди. Еще один вопрос. Очень важный.

Кирран склонился и ласково спросил:

– Что?

– А какой у тебя любимый цвет?
– со слезами на глазах поинтересовалась Ника.

– Желтый, - улыбнувшись, ответил друг.
– Мой любимый цвет - желтый.

Девушка почувствовала, как усталость уносить сознание далеко во вселенную и, отпуская руку друга, пробормотала:

– Ну, вот теперь мы стали немного ближе, правда?