Чтение онлайн

Он сделал шаг в ее сторону и обрадовался, что она не отстранилась. Более того, она продолжала смотреть на него с доверием и любопытством, которые подействовали на него, как бальзам. Несмотря на то, что она всегда застигала его врасплох и доказала свою способность доводить его до бешенства, сейчас он был ее хозяин и повелитель. И это обстоятельство, казалось, не очень угнетало ее.

Продолжая глядеть в глаза жены, он обнял ее и притянул к себе. И только тогда почувствовал ее смятение: прекрасные глаза широко раскрылись в смущении и удивлении.

Она не ожидала встретить такую силу. Она знала, что ее ждет, но только не эта сила. Все сомнения мгновенно улетучились. Разве есть еще другой такой человек, способный открыться от простого прикосновения плоти о плоть.

То, что ей открылось, удивило ее. Она ожидала почувствовать страсть и, возможно, гнев, который переполнял его раньше. Но гнева не было. И если была похоть, то она не была так отвратительна, как в случае с Данмаром.

Она попробовала встать к нему поближе, так, чтобы между ними оставалось всего лишь несколько сантиметров, и она могла чувствовать его дыхание на своей щеке. По его быстрому взгляду она поняла, что застигла его врасплох, отчего ей сделалось приятно.

Иан чувствовал, что улыбается. Так, ее интересуют постельные дела. Ну что же, он удовлетворит ее любопытство так, что она будет долго помнить об этом. Надо быть осторожным, однако, а не то все воспоминание сведется к боли. Он не любил и не собирался любить ее, но она была его женой. Насколько это возможно, он будет беречь ее.

Сесиль все еще анализировала чувства, которые передавались ей от него, когда он дотронулся до ее груди. Даже через тонкую ткань рубашки она ощутила жар его прикосновения, от которого ей внезапно сделалось тепло. Кровь, которая едва согревала руки и ноги, сейчас наполняла огнем ее вены. Инстинктивно она потянулась к нему губами.

Иан ощутил ликование, о котором и не помышлял. Ведь он держал в объятиях не Эдру Байрхэм, как тому следовало быть. И рука его не чувствовала знакомой полноты ее груди. Ему пришлось приподнять Сесиль, чтобы ее поцеловать, чего никогда не приходилось делать с Эдрой. Но все это его мало волновало. Девушка, на которой он женился, полностью завладела им.

Он чувствовал под своей ладонью ее твердый сосок и ее губы, прижатые к его губам, и страсть наполнила все его тело. Он понимал, что должен быть очень осторожен, чтобы не разорвать ее пополам в момент их близости.

Иан слегка отстранил ее от себя и развязал ленту у ворота рубашки. Рубашка спала с ее плеч, обнажив полную, но изящную грудь. Обхватив грудь снизу руками, он наклонился, чтобы ее поцеловать. Когда он выпрямился и посмотрел ей в лицо, он увидел, что она следит за ним сквозь полуприкрытые веки, отрывисто дыша.

Испытывая чуть ли не боль от желания обладать ею, он потянул через голову ее ночную рубашку и обомлел. Она была само совершенство. Искусно изваянные углубления и возвышения плавно чередовались друг с другом, образуя высокую полную грудь, тонкую талию и округлые бедра. Она опустила ресницы под жарким взглядом его глаз, и нежный румянец коснулся ее бледных щек.

Иан легко поднял ее и отнес на постель, где она лежала некоторое время одна, пока он раздевался. Он почувствовал, как она затаила дыхание, когда он опустился на постель рядом. Но он только ласково коснулся ее щеки, и ее напряжение спало. Чувствуя, что она немного расслабилась, он начал ласкать ее легкими и нежными движениями рук.

Он гладил и целовал ее грудь, а рука опускалась ниже, пока не достигла мягких завитков в ложбинке между ног. Хотя вначале она вся сжалась от его прикосновения, он продолжал настойчиво ласкать ее до тех пор, пока она откликнулась на его ласку, подавшись всем телом вперед к его руке.

Иану становилось все труднее сдерживать себя и ее. Опершись на руки и балансируя, чтобы не раздавить ее, он навалился на нее всей тяжестью своего тела и почувствовал, как она в ожидании замерла.

Иан вошел в нее осторожно, с мучительной для обоих медлительностью. Он был слишком большой для нее. Поняв это, он подождал немного и отступил.

– Я мог бы остановиться. – В голосе его не было уверенности.

– Только для того, чтобы начать все с начала, – сказала Сесиль рассудительно.

Нельзя сказать, чтобы Иану понравился ее ответ. Он надеялся, что желание, которое он в ней вызвал, поможет ей пережить этот момент, но ошибся. Пламя страсти почти не задело ее. Но его тело уже не могло больше ждать.

– Прости, – услышала Сесиль и почувствовала, как он резко вошел в нее. Она подавила крик, и было, похоже, что она задохнулась от боли. Господи, этот человек – великан. Конечно, это что-то ненормальное. Мать предупреждала ее о том, что будет немножко больно, но не так же. У нее было чувство, что ее разрывают пополам. Она закусила губу до крови, и постепенно боль стала стихать.

И тогда Сесиль оказалась в плену желаний, охвативших Иана. Ей не нужно было заглядывать ему в глаза, чтобы увидеть, что он испытывает наслаждение, граничащее со страданием. Она подняла руки и прижала их ладонями к его груди так, чтобы чувствовать биение его сердца. Что чувствовал он? Это было неведомое ей ранее чувство, опустошающее, но прекрасное.

Помимо своей воли, Сесиль прижалась к нему, пытаясь впитать в себя владевшие им чувства. Они кружились в вихре вокруг нее, дразнили ложными надеждами и обещали необычайное наслаждение. Она согнула ноги в коленях, обхватила его за плечи и притянула к себе так, чтобы разделить эту непреодолимую страсть с человеком, который всего лишь несколько часов назад стал ее мужем. Саднящая боль – это все, что она ощутила. Все было так, как говорила ей мать. Ее действия были для Иана последней каплей. Не в силах больше сдерживать себя, он со стоном припал к ней, содрогаясь всем телом.

Какое-то мгновение Сесиль лежала, неотрывно глядя в его лицо, затем сжала ладони в кулаки и начала колотить ими по его мускулистой груди.

– Я хочу почувствовать это, – сказала она с отчаянием в голосе. – Я хочу почувствовать то, что чувствовал ты!

Опустошенный, все еще отрешенный от земных мыслей, Иан в смущении с удивлением смотрел на девушку, которую он только что лишил невинности, и понимал, что его прежней жизни пришел конец.