Чтение онлайн

– Сэра Джеффри Линдела, английского любовника Энн Доннчад, того, кого Иан Гилликрист называл своим отцом первые двадцать лет своей жизни, – вкрадчивым голосом закончил Данмар.

– Вы думаете, Гилликрист что-то замышляет с Сомерсетом? – Арран пытался припомнить молодого человека, который женился на дочери Лотаринга. – Я думаю, что для него расставлено немало ловушек, чтобы помешать ему вступить во владение своим наследством.

– Действуя таким образом, эти люди дают ему возможность объехать всю Шотландию и узнать многое о стране, ее силе и слабости.

Арран беспокойно заерзал на стуле. Неужели он слишком быстро доверился? Ведь у Гилликриста не все чисто в его родословной.

– Я могу его допросить, – сказал он.

– Вы ничего не узнаете. Намного лучше последить за ним. Дать ему возможность проявить себя. Сомерсет хорошо заплатил бы за простую информацию о том, что французский флот находится у берегов Шотландии.

– Но путь Гилликриста пролегает вдали от побережья Шотландии.

– Он бы мог изменить свой маршрут, если бы его попросили сопровождать Мэри во Францию вместе с молодым Лотарингом.

– И что, если он на это согласится?

– И при этом спешно не отправит гонца с известием в Англию? – Данмар пожал плечами. – Тогда все слухи окажутся несостоятельными, а вы убедитесь в том, что ему можно доверять. В конце концов, это не так уж плохо.

– Согласен. – Арран насупил брови в задумчивости. – Совсем неплохо быть уверенным в человеке.

Данмар сохранял подобающее моменту серьезное выражение лица. Как просто все оказалось.

Тавис ворочался в постели, вызывая сонное ворчание Элспет, пристроившейся рядом. Он не знал, что делать. Если он будет молчать и Данмару удастся осуществить задуманное, то Иана поставят на колени и, возможно, отошлют с позором в Англию. И тогда все вернется на круги своя, все владения, которые должны были перейти к Тавису, когда его отец испустил дух, наконец-то станут принадлежать ему.

С другой стороны, неужели Иан будет опозорен по заслугам? Кто виноват в том, что его позвали заявить о своем праве на то, что Тавис посчитал своим? Не он. И не Тавис. Виноваты в этом люди и обстоятельства, сложившиеся давным-давно и неподвластные ни одному из них. Ни тогда, ни сейчас.

Но, нашептывал ему тайный голос, разве твой сын не заслуживает лучшей участи, чем довольствоваться остатками с барского стола? В мыслях Тавис вновь вернулся к матери своего ребенка, которая в настоящий момент была всего лишь прислугой. Да, возможно, это все, что этот ребенок заслужил. Ни больше, ни меньше, чем его отец до него.

И все же Тавис не жалел о том, что с Элспет Литхэн зачал их ребенка. Ведь только она одна дарила ему ласку все эти годы. Так и не найдя ответа на мучившие его вопросы, Тавис притянул к себе Элспет, нежно ее обнял и попытался заснуть.

Доннчад возвращался в Дейлисс в прекрасном расположении духа, думая только о Рилле Лотаринг. Он понимал, что ему давно пора заняться собственными делами, особенно сейчас, когда он убедился, что дела его племянника не вызывают особого беспокойства. И только желание видеть Риллу удерживало его в этих местах.

В быстро сгущавшихся сумерках Доннчад и его небольшой отряд въехали на мощеный двор замка Дейлисс, где их встретил взволнованный управляющий. У Доннчада упало сердце, когда он увидел, как тот, заикаясь, пытался что-то объяснить, протягивая запечатанный свиток пергамента.

– Я не знал, что мне делать, милорд. Я получил его ближе к вечеру и собирался послать в Сиаран.

Узнав королевскую печать, Доннчад ощутил острую тревогу и, несмотря на то, что послание было адресовано Иану, без колебаний распечатал его. Это было послание от самого Аррана, призывающего Иана совершить совместно с Амальриком Лотарингом путешествие во Францию. Доннчад обстоятельно изучал послание, пытаясь вычитать что-нибудь между строк, так как он не мог допустить, что это всего лишь невинное приглашение, сделанное Арраном после короткого раздумья. Нет, кто-то вынашивал и заронил эту мысль. Но кто? И почему?

Прошел почти час, а он все еще не находил ответа. Поэтому он отправил в Уэйтфельд гонца, объяснив ему срочность возлагаемой на него миссии. После этого он тщательно оделся и, не обращая внимания на поздний час, отправился короткой дорогой в Сиаран. Ему необходимо было обсудить это послание с Сэлеком Лотарингом. Возможно, отец Амальрика знает что-то такое, что могло бы успокоить растревоженного Доннчада.

Но, как оказалось, тот ничего не знал и, прочитав письмо Аррана, с удивлением посмотрел на Доннчада. Письмо было выдержано в вежливом нейтральном тоне, в нем не было тепла, но не было и отчужденности.

Сэлек потер ухо.

– Я понял столько же, сколько и вы. Иану уже дали знать?

– Да, и я предложил ему подождать Амальрика в Эдинбурге. Гонец уже в пути. Я послал его, как только прочитал послание, – Доннчад покачал головой. – Не нравится мне это.

– Вы думаете, приглашение не сулит ему ничего хорошего? – взволнованно спросил Сэлек, беспокоясь больше о Сеси, хотя душа болела и за Иана тоже.

– Думаю, что да, так как решение было принято поспешно и ничем не мотивировано. Но я не вижу, что здесь можно сделать. – Доннчад ободряюще улыбнулся. – У меня, как и у многих других титулованных особ в Шотландии, есть глаза и уши при дворе. И если там появится что-то достойное внимания, то, будьте уверены, я буду об этом знать.

– Но для того чтобы вы могли что-то предпринять, нужно, чтобы вы узнали об этом как можно раньше. От запоздалых новостей мало толку.

Доннчаду нечего было ему возразить.

– Вы правы, вот почему я решил сам поехать в Эдинбург, прежде чем двор переедет в Стирлинг на следующий сезон. – Он помолчал. То, о чем он сейчас собирался спросить, вызывало у него определенные трудности, так как он понимал, что опережает события, но обстоятельства заставляли его действовать.

– Поскольку я буду отсутствовать какое-то время, а по возвращении мне нужно будет как можно скорее заняться своими делами, то я бы попросил вашего разрешения сказать Рилле о моих чувствах к ней и попросить ее стать моей женой.

Сэлек улыбнулся, хотя лицо его по-прежнему выражало беспокойство.

– Я не только разрешаю, но и благословляю вас. Думаю, ваш приезд сегодня будет для нее полной неожиданностью. Она в детской с моими внуками. – Его тон и потеплевший взгляд говорили о гордости за мальчиков.

Хотя Доннчад не ожидал получить отказ, тем не менее вздохнул с облегчением. У него все еще оставалось небольшое сомнение. Он знал, как Лотаринг любил свою семью, особенно детей Одвулфа.

– Обещаю вам, что они не забудут свою семью, находясь со мной. – Он сжал плечо Сэлека, давая ему понять, что искренен в своих словах.