Чтение онлайн

— А он готов на это ради цели? — Фил, не понимая ни слова, кивнул.

— Я готов на все.

— И почему же? — деликатно спросил Раду. — Человечеству не свойственны авантюры. Наоборот, вопрос выживания всегда стоит на первом месте.

— Если то, что вы сказали, правда, то человечеству придет конец, когда будет открыта шкатулка, — тяжело вздохнул Фил. — Одна жизнь против миллионов. Кажется, все очевидно. По крайней мере, для меня.

— Филипп, Кровавая метка позволит мне отследить твои перемещения, — тихо произнесла Анна, приблизившись к нему. Фил снова ощутил слабый запах древних трав и улыбнулся. — Она так же позволит мне убить тебя, если что-то пойдет не так.

— Если я решу предать вас? — с обидой хмыкнул он.

— И это тоже, господин Уорд, — ответил Владимир. — Риск слишком велик. Но вы и сами не захотите жить, если Репробари о чем-нибудь догадаются. Поверьте, лучше умереть, чем повторно попасть в руки Фремиту или, что еще ужаснее, Фульгура. Вы готовы к этому?

— Готов, — кивнул Фил, с тревогой посмотрев на шкатулку. Руны на верхней крышке по-прежнему сияли золотом, но от ящичка словно исходила какая-то невидимая угроза. Отвлекшись на минуту, Фил пропустил рывок Анны, которая резко бросилась к нему и, схватив за волосы, опрокинула голову назад и впилась в сонную артерию.

Дикая боль пронзила тело Фила и он закричал. Словно кто-то влил ему раскаленный свинец в кровь или пронзил сердце миллионом жгучих игл. А следом за болью пришло желание. Фил чувствовал, как жадно язык Анны слизывает кровь с его кожи. Как сильно впиваются губы и как сильно пахнет дикими травами. Где-то вдалеке послышался смешок Микаэлы, но Фил обмяк в руках девушки и молил лишь об одном. Чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался. В голове шумело, горло пересохло и саднило, а в глазах возник красный туман, когда Анна оторвалась от его шеи и бережно положила его на пол.

— Прости, — тихо сказала она, быстро вытирая кровь, блеснувшую в уголке губ.

— Не… надо… извиняться, — одними губами ответил Фил и слабо улыбнулся. Сердце постепенно успокоилось и стало биться медленно, словно ничего и не было. Но руки и ноги вообще не чувствовались и Фил тихо рассмеялся, когда понял, что не может пошевелиться.

— Стьепан, Роберт, — отрывисто приказал Владимир и к нему тут же подошли два рослых вампира, которых Фил уже видел. — Отнесите господина Уорда в спальню, и пусть Луи приготовит ему ужин. Кровавая метка поставлена и ему необходимо набраться сил.

— Не нравится мне это, — фыркнула Каелеа. — Но раз такова воля совета, пусть будет так.

— Я помогу, — перед лицом Фила возникла ехидная мордашка Микаэлы, которая поцокала языком и ущипнула его за нос. — Понравилось, человечек?

— Я ног не чувствую.

— Это нормально. Кровавая метка берет под контроль все твои жизненные процессы и тому, кто её поставил, достаточно захотеть, чтобы ты умер, как ты умрешь.

— Оптимизм где-то потерялся, — хрипло рассмеялся Фил, когда его взял на руки Роберт и осторожно направился к выходу из зала. — Я хочу спать.

— Не время, человечек, — хмыкнула вампирша. — Нас ждут славные дела.

Глава седьмая. Изгой.

Фил очнулся от дремы, когда дверь в спальню открылась, пропуская мужчину с тележкой, на которой стоял поднос с тарелкой и чашкой кофе, а также Анну, которая сменила одежду на привычные черные штаны и черную блузку с закрытым горлом. Она слабо улыбнулась Филу и, поблагодарив мужчину, перехватила у него тележку с едой, которую медленно подкатила к кровати.

— Как самочувствие, Филипп? — спросила она, осторожно наклоняя голову Фила, и внимательно осматривая шею. — Раны почти исчезли.

— Нормально. Голова кружится, а в целом пойдет. От алкоголя порой ужаснее бывает, — ответил Фил, усаживаясь на кровати и беря чашку кофе с подноса. — Почему ты извинилась после… ну… после того, как укусила меня?

— Я знаю, как это больно. Но вампиры привычны к Кровавой метке. Каждый из семьи носит метку отца. Человек более слаб и боль чувствует сильнее, чем мы.

— Боль, как боль, — хмыкнул Фил, делая глоток кофе. — Бывало и пострашнее.

— Я видела твои мысли. Вижу их и сейчас, — тихо ответила Анна, заглядывая в глаза Филу. — Потеря. Потеря родного человека и после этого тьма и боль.

— Ты читаешь мои мысли? — резко спросил Фил и тут же пожалел о своих словах, потому что Анна нахмурилась и направилась к выходу. — Извини. Я никому не рассказывал о них… Это слишком личное.

— Понимаю, — кивнула девушка, занимая кресло рядом с кроватью. — Когда ставится Метка, вампир, её поставивший, способен на краткий миг увидеть всю жизнь и самые сокровенные мысли, как бы хорошо их не прятали. Мой яд проник в твою кровь и душу, но его количество слишком мало, чтобы убить тебя сразу, зато достаточно для того, чтобы увидеть сокровенное. Как это произошло?

— Ты же видела, — кисло буркнул Фил, но Анна покачала головой.

— Я хочу услышать.

— Это случилось шесть лет назад, зимой, — вздохнул он и, потянувшись, взял со столика пачку сигарет. — У меня была жена и сын. Её звали Эйрин, а его Томас. Мы были счастливы, Анна. Я писал книги, часто ездил по работе в Ирландию, но каждую минуту думал лишь о них. Той зимой мы поехали в горы. Давно планировали эту поездку. Кто же знал, что так все получится… Накануне мы с Эйрин немного поскандалили, поэтому утром, когда я сел за руль, то был малость сонным. Не выспался, пережевывая ссору раз за разом. Но дорога до арендованного домика в горах была почти пустой. Я ехал, иногда беседовал с сыном, иногда прикасался к руке Эйрин. Да, мы помирились утром, но обида еще витала в воздухе. В какой-то момент я отвлекся и прозевал поворот, но успел выкрутить руль в последнюю секунду, однако оказался на встречной полосе. Тут из-за поворота показалась машина. Красный седан, который несся с дикой скоростью на нас. Я вдавил газ в пол, чтобы уйти на свою полосу, но дорога обледенела и машина забуксовала. А седан потом врезался в нас. Каким-то чудом я остался жив. Отделался переломами. Эйрин тоже выжила, но ей сильно повредило ногу, а Томас… Томас ушел. Я до сих пор помню его лицо с застывшей на нем испуганной маской. Тот мудак на седане от удара вылетел через лобовое стекло и разбил голову об асфальт. Полиция нашла в его крови алкоголь и наркотики, но мне уже было плевать… Эйрин потеряла ногу, отдалилась и замкнулась в себе. Через три месяца мы расстались по её инициативе. А еще через месяц она не проснулась утром. Мне её отец сообщил. Ну а я продал дом, купил ту квартирку и стал жить дальше. Ты сказала, что видела тьму и боль? Добро пожаловать в мой мир, Анна. Теперь вам понятно, почему я вызвался добровольцем? Мне плевать, убьют ли меня изгои или нет. Но может своей смертью я спасу жизни другим, как не смог спасти Томаса и Эйрин.

— Мне жаль, Филипп, — тихо произнесла Анна, положив руку на плечо Фила. Тот криво улыбнулся и, кивнув, закурил сигарету.

— Я могу побыть один? — спросил он, повернувшись к девушке. Анна вздохнула и, кивнув, поднялась со стула. — Спасибо.

— За что? — она задержалась на мгновенье.

— За то, что выслушала. Я долго молчал.

— Я знаю, Филипп. Отдыхай. Через час раны затянутся, и можно будет начать, — слабо улыбнулась она, выходя из комнаты. Фил с сожалением почувствовал, что в комнате стало как-то холодно и неуютно. Он, чертыхнувшись, встал с кровати и, ковыляя, направился к двери.