Сердце космоса
Шрифт:
– Это повод убивать? – Кай смерил друга недовольным и удивленным взглядом.
– Нет, но сам подумай, – повторил Джар. – Взвесь все за и против. Эта девица может быть шпионкой.
– После того, что с ней сделали – сомневаюсь, – Кай скептически покачал головой. Некоторые ожоги от дерева оби до сих пор оставались открытыми. Почти треть тела девушки пришлось затянуть тугими повязками, закрывая влажные раны.
– И она может умереть в любой момент, – напомнил Джар. – И, давай честно, ты вообще сможешь быть с ней?
Кай сглотнул.
– И я думаю, то нет. И с официальной наложницей ты не сможешь завести себе еще кого-то. А значит, в какой-то момент тебя накроет, и ты сам ее убьешь. И если так, то…
"То мне в принципе закроют доступ к брачному распределению", – Кай поморщился.
– То тебе в принципе закроют доступ…
– Заткнись, – отрезал Кай.
Он понимал все. Только не хотел делать выбор.
– Вернем ее в медицинский блок, устроим ошибку системы. Никто не будет виноват, – Джар чувствовал себя отвратительно из-за того, что подобное приходилось озвучивать. – Подумай, небольшая отсрочка – не самая большая плата за то, что ты избавишься от Ко Р'Хана в своем родовом древе.
– Мы не будем никого убивать, – взяв минуту на размышление, Кай остался непреклонен.
Единственный, кто заслуживал смерти – генерал Ко Р'Хан.
А со своими проблемами Кай разберется без жертвоприношений во имя благих целей.
– Но если она…
– Что она? Шпион? – мужчина не думал, что подобное возможно. – Уверен, что если бы Идел хотел чего-то от меня добиться, то подарил самую лучшую и самую красивую женщину, из всех, что смог бы найти. И подарил бы ее тебе.
– Звучит как оскорбление, – Джар смутился. – Ты знаешь, что я тебя никогда не предам.
– Знаю. Поэтому и позволяю себе так шутить, – Кай похлопал друга по плечу. – Отправляйся на мостик. Пусть команда прокладывает маршрут до следующей точки по плану. В двух вариантах – стандартном и ускоренном. Позже обсудим, как будем действовать дальше.
– А сейчас какие планы?
Кай вновь взглянул на свою бортовую жену, не представляя, что можно делать с этим… с ней.
– Для начала… Думаю, стоит действительно выяснить, кто она такая.
***
"А может ее все-таки убить?"
Глухой отзвук отпечатался в сознании, заставляя все внутренности сжаться.
Слова доносились до слуха словно через толщу воды. И каждое из них отзывалось головной болью.
Ева понимала, что разговор о ней.
Шпионка? Нет, она не шпионка! У нее нет ни единого резона или даже шанса за кем-то следить и что-то для кого-то выяснять.
Почему ее хотят убить?
Ева не знала.
Боялась пошевелиться, дернуться, хоть как-то показать, что она слышит. Не спит.
Разум казался разбитым на мелкие кусочки, и пазл никак не складывался. Не получалось вспомнить здесь и сейчас, что происходит, где она.
– Это нормально, – словно прочитав ее мысли, произнес мужчина. – Я знаю, что ты в сознании. Незачем притворяться.
Ева ощутила дискомфорт.
Она не знала, что произошло раньше – открылась крышка ее стеклянного гроба или ее глаза. Девушка и не хотела этого знать. Лишь скрыться, убежать.
Ева сделала рывок и попыталась скатиться со своего лежбища. Только мужчина оказался проворнее – вцепился в ее руку, причинив боль и удержав на месте.
– Отпусти! – Ева попробовала ударить незнакомца, но остановилась, стоило увидеть его пугающе холодный и решительный взгляд.
В голове моментально сложилась картинка прошлых дней. "Или прошлых пробуждений", – Ева смотрела на мужчину, на его черную форму, уже знакомую девушке.
Как на том монстре.
Разве что в этот раз перед Евой стояло не чудовище, во всяком случае внешне. А человек.
Или кто-то, очень похожий на человека.
Светлая кожа, настолько чистая, что почти сияла, гладкость напоминала мрамор. Черные волосы, зачесанные назад будто гелем. Высокие острые скулы… Мужчина напоминал сказочного принца, как из "Белоснежки". Контраст темных волос и почти белой кожи.
Не хватало только крови для завершения образа.
"Только крови не хватало", – Ева поджала губы, не понимая, почему не может пошевелиться. Не заворожил же ее незнакомец своим взглядом? "Неподходящее слово", – девушка наблюдала, выжидала. Ей казалось, что мужчина способен контролировать ее. Иначе, почему она не пытается ударить?
– Это дезориентация, – голос мужчины звучал мягко, без агрессии.
"Ты читаешь мысли?" – Ева спросила про себя, но ответа не последовало.
– Такое бывает после внедрения информации.
– Внедрения?
– Язык. Твое сознание не давало ответ на язык Федерации. А я не из тех, кто будет тратить свое время на твое обучение, – мужчина отпустил руку Евы и брезгливо вытер перчатки о салфетку. Стопка из белых прямоугольников покоилась на возвышении возле кровати. – Спутанность пройдет через несколько дней… Если в лаборатории нигде не ошиблись.
– А если ошиблись, то через пару дней меня свалит инсульт и я откинусь? – без какого-либо веселья протянула Ева задумчиво.
– Видимо, стоило отдельно предупредить лаборантов, чтобы внедрили только официальный блок, без низменных наречий, – в тон девушке ответил незнакомец.
Ева уловила намек. Словно мужчина деликатно устанавливал границы дозволенного. "Будь хорошей девочкой – и не обижу", – как-то так Ева ощущала происходящее в комнате. И не знала – можно ли доверять этому возможно придворному спокойствию.
"Убить", – предложение, прозвучавшее от кого-то, кто ранее присутствовал в комнате, Ева забывать не собиралась.
"Интересно, что с тем здоровяком?" – Ева, пользуясь тем, что мужчина отступил, медленно села. Тело болело. Было похоже, словно девушка проболела гриппом и целую неделю не вставала с кровати из-за высокой температуры. А теперь слабость одолела каждую клеточку.