Чтение онлайн

Тот факт, что она сидела на своей кровати, а не за партой, ни капельки не смущал Долл. Куда больше ее беспокоило то, что кто-то уже четыре с лишним минуты названивал ей домой, а ведь этот номер знали единицы… И все-таки: почему ей так не хочется отвечать? "Ладно", — подумала Долл, — "Считаю до трех и беру трубку. Раз… Два… Два с половиной…". И в этот момент треклятый телефон, наконец, замолк.

Вампиресса облегченно вздохнула, но этот вздох почти сразу же превратился в отчаянный стон: с прикроватной тумбочки упал завибрировавший мобильный.

Сцепив зубы, она схватила сотовый двумя пальцами и посмотрела на мерцающий дисплей. Звонил Николай Даров — отец Долл. Игнорировать дальше было нельзя, и вампирессе волей-неволей пришлось нажать на кнопку приема вызова.

— Да, пап, — Долл постаралась придать своему голосу как можно больше дружелюбия — да, у нее сейчас трудности, но отец в этом не виноват.

— Привет, малыш. Я тебя отвлекаю?

"Малыш". Долл улыбнулась уголками губ. Даже самые отъявленные стервы для родителей всегда останутся белыми и пушистыми. И не нужно их в этом разубеждать. Ее папе ни к чему знать, кем стала его доченька.

— У меня сейчас урок, — это не было стопроцентным враньем, просто Долл "забыла" упомянуть, что не присутствует на этом самом уроке.

— Да, конечно. Извини, что я не вовремя, — смущенно проговорил Николай Даров. От этого Долл даже стало неловко — слишком часто она обманывала отца, причем еще до превращения в вампира.

— Все в порядке, — сказала она, нарочито весело, — Думаю, класс переживет пять минут моего отсутствия.

Долл услышала, как на том конце ее папа вздохнул. Так-так, похоже, ничего хорошего от этой беседы ей лучше не ждать.

— Лера, я понимаю, что ты уже взрослая девочка, и у тебя наверняка есть свои планы на вечер пятницы…

— Но…?

— Но, я буду очень признателен, если сегодня ты поужинаешь со мной.

Долл удивленно заморгала. Это было совсем не то, что она ожидала услышать.

— Э-э, ты имеешь в виду семейный ужин? — неуверенно спросила она.

— Не совсем. Дело в том, что я уже договорился с одним партнером по работе… Мы должны встретиться сегодня семьями, посидим в ресторане, пообщаемся в неформальной обстановке…

Вампиресса не нашлась, что ответить, и Даров продолжил, воодушевленный ее молчанием.

— У него есть сын, примерно твоих лет… и я подумал.

— Что? — голос девушки прозвучал до невозможности холодно, — Что ты подумал, папа?

— Что было бы неплохо, если бы ты познакомилась с Томасом. Он — отличный парень, и я был бы рад, если… В общем, я хочу сказать: он гораздо лучше оболтусов, которые учатся в твоей школе.

Горячее раздражение запульсировало в голове девушке, она уже несколько минут сжимала тонкими пальцами шелковое покрывало кровати.

— Скажи мне всего одну вещь… С каких пор ты начал заниматься сводничеством, папочка? — ядовито спросило она и, не дождавшись ответа, прошипела, — Ни на какой ужин я не пойду и со своей личной жизнью тоже разберусь сама!

После этого она бросила трубку и уткнулась лицом в подушку. Через пару минут та стала насквозь мокрой от соленых слез девушки. Да, вампиры не лишены возможности плакать, хоть и крайне редко позволяют себе эту человеческую слабость.

Но досада на отца иссякла быстро и желания лить слезы не осталось. Вытерев глаза тыльной стороной ладони, она отыскала в углу комнаты брошенный мобильный. Не имея сил на полноценный разговор, Долл дрожащими пальцами набрала сообщение отцу. "Извини. Была неправа. Во сколько и где?"

На самом деле, Долл и сама не знала, с чего так вспылила в разговоре с отцом. Ну да, конечно, она не испытывала желания сидеть в ресторане рядом с каким-нибудь денежным мешком и его сынком-мажором… Но ведь папа и так очень редко просил свою дочь о чем-либо, а в последнее время они вообще не общались — пара коротких звонков из самолета не в счет. Николай Даров доверял дочери и даже позволил ей вести вполне самостоятельную жизнь. Так неужели ей так сложно сделать для него это маленькое одолжение? Подумаешь, один вечер в жизни будет проведен не в самой приятной компании. У Долл впереди — вечность, так что пожертвовать парой часов ради близкого человека ей ничего не стоит.

"Я не собираюсь флиртовать с тем парнем… кажется, Томасом", — думала Долл, примеряя серебристо-серое платье из шелка, которое очень шло к ее глазам, — "Но, это не значит, что я должна надеть монашескую рясу".

А с другой стороны, почему бы ей и не пококетничать с ним… самую малость, просто, чтобы восстановить форму? Ведь в прошлой жизни, красавица, королева школы и заядлая тусовщица — Лера Дарова строила глазки всякому мало-мальски симпатичному парню, имевшему несчастье оказаться в зоне досягаемости. Она умела играть чужими чувствами, маня своей красотой и в то же время, держа всех на расстоянии вытянутой руки. И, несмотря на всю холодность и даже жестокость Долл, любой парень был готов на все, что угодно, ради одного ее благосклонного взгляда или жеста. Правда, такой милости мало кто заслуживал, а уж о поцелуе прекрасной куколки вообще оставалось только мечтать. Ей нравилось чувствовать свою власть, нравилось играть чужими сердцами, а если пара-тройка из них разобьется — ну, а ей-то, что с того?

И все было прекрасно, пока в ее жизни не появился Алекс, и не произошел обмен ролями.

Не стоит думать об этом сейчас. Девушка встряхнула головой, отгоняя болезненные воспоминания. Этот вампир еще получит свое, как и все несчастные, имевшие глупость чем-то досадить ей. В этот раз она не станет слишком изощряться… просто оторвет ему голову — и дело с концом. Глубоко в душе Долл гнездилась убежденность, что, только разобравшись с Алексом, она станет, наконец, прежней собой, и все снова будет хорошо…

Потому что сейчас — все это: красивые платья, украшения, макияж… да, в конце концов, вся ее жизнь… были лишь жалкими подобиями, попытками казаться нормальной. Человеком? Нет, Долл нравилось быть вампиром, быть сильной… Просто остались какие-то привычки, от которых она не могла, да и не очень-то хотела. Разумеется, она вполне могла бы обойтись и без всех этих бирюлек; помимо собственного симпатичного личика, Долл обладала еще и чарующей притягательностью вампира, и даже в простых джинсах, черном свитере и без косметики, она все равно оставалась красавицей.