Чтение онлайн

Дальше следовала короткая приписка, таким неровным почерком, будто рука у того, кто писал это, жутко дрожала.

В конце мне захотелось написать: “время покажет”. Но я поняла, что именно времени у меня нет.

***

Для неожиданно ставшей смертной (ну, или почти смертной) Долл были непривычны многие человеческие надобности, особенно девушку напрягал тот факт, что ее все время клонило в сон. Какое-то время она ждала, что в них снова появится Мёриел, но состояние в которое экс-вампирочка проваливалась, как только касалась подушки, скорее напоминало летаргию – темное, неосознаваемое, без сновидений. Иногда Долл боялась, что может не проснуться – так глубоко ее затягивал этот коматозный омут. “Черт, это похоже на “кошмар на улице вязов” – а это уже совсем не смешно”, – думала она с обычной долей сарказма. Тем не менее, с необходимостью во сне Долл ничего не могла поделать.

Однажды выгадав время, когда блондинка вновь задремала на диванчике (до своей спальни Долл добиралась редко, предпочитая оставаться в гостиной, под наблюдением Антона), Флай решила серьезно поговорить с братом. Выйдя на балкон (Охотница решила действовать согласно принципу “не буди вампира, пока он спит на диване”, пусть даже вампир бывший), она печально посмотрела на Антона.

– Зачем ты позволяешь ей себя мучить? – семаргл хмуро покосился на сестру, сделав вид, что не уяснил вопроса.

– Не понимаю, о чем ты, – буркнул он.

В бледно-зеленых кошачьих глазах Охотницы мелькнул призрак какой-то старинной боли, который тут же сменился уже вполне привычной вспышкой гнева. Ее жутко раздражало, что эта мерзкая блондинка стала барьером между ней и братом... а ведь раньше между ними не было никаких секретов и недомолвок. “И зачем я только заставила нас вернуться в этот треклятый Чикаго”, – подумала Флай, во второй раз в жизни пожалев о своем путеводном даре. А вслух яростно выпалила.

– Ты влюбленный идиот! Проклятье, думаешь я стала бы вмешиваться, если бы у вас случилась невероятная история любви, в стиле: “Сумерки” отдыхают!.. Но эта мерзавка тебя просто использует и сбежит при первой же возможности...

Антон мягко улыбнулся в ответ на эмоциональную тираду.

– В отличие от тебя, я верю в лучшее в людях.

– Смотри, чем сильнее на что-то надеешься, тем сильнее будет разочарование, – устало предупредила сестра, не надеясь быть услышанной.

Антон испытующе глянул на нее.

– Но ты ведь не только мою личную жизнь хотела обсудить?

– Не только... – как эхо повторила Флай, – Я... я очень устала, братик. Сколько веков мы ходим по земле, оставляя за собой трупы бессмертных?..

– Много, очень много. Я тоже не люблю вести подсчет, так что точнее не скажу. Но с каких пор ты разочаровалась в деле охотницы?

Флай отрицательно помотала головой.

– Я по-прежнему считаю, что мы поступаем правильно, – она помолчала немного, – Помнишь рассказы о том, что тем, кто несет бремя бессмертия не суждено переродиться?

Антон согласно кивнул.

– Это ложь. Как минимум потому, что самого бессмертия не существует.

Страшное предположение шелохнулась в голове Охотника. Он, как и почти всегда, догадался о том, о чем сестра не договаривала.

Флай в ответ на невысказанный упрек виновато потупила взор.

– Прости... Знаю, что не должна тебя бросать. Я ужасная эгоистка, да?

Ошарашенный Антон только и смог выдавить.

– Раз в жизни, конечно, можно побыть эгоисткой... Но потратить эту возможность на то, чтобы выбрать смерть!?..

Охотница продолжала смущенно молчать. Лицо Антона озарила неожиданная догадка.

– Так ты... ты надеешься, снова встретить е г о? – изумленно выдохнул он.

– Не надеюсь. Уверена.

Семаргл хотел спросить еще что-то, но слова застряли в горле, когда он услышал жуткий, рвущий тишину элитной квартиры. Переглянувшись с сестрой, они оба тут же кинулись в комнату.

...Антон ожидал чего угодно, думал, что вампир все же как-то проник в дом и теперь напал на Долл. Но девушка лежала на кровати и никого не было рядом. Она и не кричала уже и казалась спокойной. И только увидев ее лицо, Антон побледнел от ужаса и сквозь зубы прошипел неразборчивое проклятие.

Лицо девушки было абсолютно меловым, без единой кровинки, однако не это было самым жутким. Глаза, обычно светло голубые, стали фосфорически-белыми, без зрачка, белка, радужки... Широко распахнутые в бессловесном ужасе, они видели что-то, неведомое другим. Долл вскрикнула еще раз, но не так протяжно и душераздирающе. Вот только после него из-под век выступили брусничные капли... будто девушка заплакала кровавыми слезами.

– Что с ней за чертовщина творится!? – отчаянно закричал Антон, повернувшись к сестре, стоявшей рядом в немом оцепенении, – Только не говори... Она же не умирает?

– Нет... Хотя это вполне может с ней случиться.

– Да объясни по-человечески! – взмолился семаргл.

Флай обиженно нахмурилась.

– Кажется, Каин добрался-таки до нее, но только в тонком измерении. Что непонятного?

– Да как ты можешь быть такой спокойной!?

– Могу, потому что мы все равно ничем ей не поможем! – воскликнула Охотница, заламывая руки в каком-то немного театральном жесте.

– Так нельзя, – прошипел разъяренный семаргл, – Нужно сделать хоть что-то! Пожалуйста, Стрекоза...

– Чего ты от меня хочешь! Я же сказала, мы ничего не сможем сделать. Это ее битва, – негромко добавила Охотница.

Глава 21. Жертвы должны приноситься добровольно.

Открыв глаза, Долл с облегчением подумала, что к ней все-таки вернулись сновидения. Неизвестно, почему ей в голову пришел этот вывод, ведь комната выглядела вполне привычно, разве что тени в углах казались глубже обычных. Впрочем девушке всегда снились живые, реалистичные сны, так что она особенно не удивлялась.

По-кошачьи потянувшись, Долл с удовлетворением поняла, что чувствует себя вполне отдохнувшей... хотя вряд ли во сне можно хотеть спать. На самом деле, сон-то оказался на редкость странным, и бывшей вампирессе было совершенно неясно, что нужно делать и чего ждать.