Сердце Малого Льва
Шрифт:
своему. Они не умели жить без ссор и скандалов, как тетя Флора с Консом или Азол с
Мирандой. Ей всё время хотелось на него обидеться, и она находила за что.
Как это казалось теперь глупо - разругаться и разбежаться по разным спальням только из-
за того, что Герца не приняли в Директорию или потому что Эдгар женился на лисвийке!
А иногда она ревновала его к Зеле, особенно после той дурацкой пьесы, где та играла
неприступную царицу Росандру. Все мужчины тогда посходили с ума, и ее примерный муж в
том числе. Это было так досадно, что Ингерда потом ночью устроила ему скандал. Заявила,
что он не ее сейчас обнимает, а свою ненаглядную Ла Кси.
До чего же всё это казалось теперь нелепым! И до чего же все женщины одинаковы в
своей глупости - хотят быть абсолютно, непоколебимо, до последней капельки
единственными!
– 365 -
Она лежала, уже засыпая, и вспоминала теперь только самое хорошее, самое яркое,
самое счастливое. Этого тоже было много. А началось всё с пригорка в парке Конса и с китов
в синем море...
*************************************************************
Цвела сирень. Они гуляли с Флоренсией во дворцовом парке. По траве ползали два
карапуза - Герц и Кондор. Потом откуда-то появился Эдгар в нелепой соломенной шляпе и
подхватил обоих братишек подмышки, все рассмеялись...
Скрип двери ее разбудил. Ингерда очнулась, с трудом открывая глаза. В дверях стояла
женская фигура с черным покрывалом на голове. Сердце сжалось от нехорошего
предчувствия.
– Кто ты?
Фигура молча шагнула к ней и откинула покрывало с лица. Это была невеста Улпарда.
– Норки?
– ужаснулась Ингерда.
Лицо у девушки было странное: бледное и застывшее, как будто мертвое.
– Моя честь требует, чтобы я убила тебя, - сказала она бесцветным голосом, - приготовься
к смерти, рыжая царица.
Шутить эта дикарка явно не собиралась, она достала кинжал из-за пояса и твердо сжала
его в руке.
– Ты уже приходила, чтобы убить меня, - напомнила ей Ингерда, даже через свой страх
она поняла, что нужно как-то отвлечь и разговорить противницу, и это единственное, что
может сейчас ее спасти, - зачем тебе это нужно?
– Моя честь требует этого, - повторила Норки.
– Разве я чем-то оскорбила тебя?
– Ты отобрала у меня всё!
– Я? По-моему, это вы ворвались в мою страну и отобрали у меня всё.
Дикарка слегка задумалась. Это обнадежило.
– Я была королевой, - сказала Ингерда, - а теперь я ваша пленница. Ты победила меня.
Разве я могу у тебя что-то отобрать?
– Да. Мужа. И жизнь.
– Это у меня вы отобрали мужа. А теперь и жизнь хотите отобрать.
Дикарка посмотрела удивленно, даже немного растерянно.
– Послушай меня, девочка, - спокойно заговорила с ней Ингерда, - нам с тобой нечего
делить. Мне твой жених не нужен. Да и я ему не нужна. Ему просто нравится всё яркое...
если хочешь знать, я тебя прекрасно понимаю, сама ненавижу ветреных мужчин. Давай
вместе вернем тебе твоего жениха. Я могу тебе помочь. Немного женских хитростей - и он
снова твой, Норки. Это не так уж сложно, поверь мне.
Дикарка смотрела на нее с каменным лицом.
– Поздно, - сказала она, - теперь уже поздно.
Ингерде показалось, что в глазах у нее блеснули слезы.
– Почему же поздно? Почему?
– Потому что я досталась другому. Я опозорена. И только смерть может спасти меня.
– О, господи...
– Я умру. Но вместе со мной уйдешь и ты.
– Послушай, Норки...
– Я не желаю тебе зла, царица. Но моя честь требует, чтобы я убила тебя и себя.
Эти дикие нравы просто сводили с ума.
– Хорошо-хорошо, - кивнула Ингерда, - ты меня, конечно, убьешь. Куда же я денусь со
своей раной... но ты хотя бы объясни мне, почему ты опозорена? И при чем тут я?
– Посмотри на меня.
Норки сняла покрывало совсем. Руки ее при этом дрожали, словно она открывала что-то
ужасное. Ужасного ничего не было, только волосы ее теперь стали белыми.
– 366 -
– Наши женщины отдают свою девственность только самым достойным воинам. А
взамен получают их именной пояс. И всю жизнь гордятся этим. Я была предназначена для
Улпарда, даже Великий Шаман говорил об этом... Но Улпарду нужна только ты, рыжая
пленница! А я от злости и отчаяния потеряла рассудок и потеряла свою честь. Я отдалась
такому ничтожному слуге, у которого даже пояса нет. Я никогда уже не стану царицей.
– Какая ты честная, Норки, - поразилась Ингерда, - не говори ты ничего своему Улпарду,
он и не узнает никогда. Умирать-то зачем?!
– Мои волосы всё скажут за меня сами, - с отчаянием посмотрела дикарка, - не могу же я
всю жизнь ходить под покрывалом!
– Волосы?
– до Ингерды стало кое-что доходить, - у вас это как-то связано, да?
– Да. Мы теряем цвет волос вместе с девственностью. И вплетаем в косу пояс воина.
Все это было странно и дико: девственность, пояс, честь, позор...
– Девочка моя, - Ингерда посмотрела на свою непрошеную гостью с жалостью, - и из-за
этого умирать? Давай сделаем проще - покрасим твои волосы обратно в черный цвет. Вот и