Чтение онлайн

маленькая, хрупкая дочка!

– Папа выглядит грозно, - улыбнулась Анастелла, - но он совсем не строгий.

– Но он правитель.

– Льюис, ты проливаешь воду... Прошу тебя, относись ко мне просто. Я обыкновенная

девушка, ем, сплю, дышу как все, дружу, с кем хочу, хожу на дискотеки, учусь в академии,

сдаю экзамены... Мне не нравится, когда меня считают принцессой. Правда.

– Да ты и не похожа.

– Вот и отлично!

– 46 -

Он еще не понял, что с ним произошло. Ему не с чем было сравнить это состояние,

потому что он никогда раньше не влюблялся. Ему просто казалось, что он встретил хорошую,

милую девушку, чем-то на него похожую, с которой легко и интересно.

Чай Анастелла пила тоже обыкновенно, с дешевым печеньем.

– Ты, наверно, плохо знаешь Менгр?
– спросила она.

– Вообще не знаю, - уточнил он.

– Я тебе покажу. Только дорисую бабочку.

– Ты торопишься?

– Скоро учебный год начнется, мне надо успеть до начала, а то потом столько народу

будет!
– она посмотрела на него, на солнце за окном, на яркое летнее небо, отставила

выпитую чашку и улыбнулась, - а впрочем, ну ее, эту бабочку. Пошли!

И они бродили до заката. Льюис не заметил, как пролетело время. Она много знала и

много рассказывала о городе, о переселении, об аппирах. Он всё больше погружался в этот

город, в этот мир, в злополучную историю этой планеты.

– И все-таки, кто такие Прыгуны?
– спросил он с любопытством, - неужели тоже аппиры?

– Они сами не знают, - спокойно ответила Анастелла, - папа говорит, что они какие-то

васки, предыдущая раса, но смешанные с теперешними аппирами. Но это ниоткуда не

следует. Когда я его спросила, с чего он это взял, он ответил: «Узнал от одного негодяя».

– Какого негодяя?

– Не знаю. Он его убил.

В первый раз за всё время их знакомства у Льюиса пробежали мурашки по телу: об

убийстве прелестная Анастелла говорила совершенно спокойно, как о чем-то обычном.

– Наследственность этих васков не всегда проявляется, - продолжала аппирская

принцесса, - вот я, например, не Прыгунья, и Кондор тоже. А Аггерцед - Прыгун, да еще

какой!

Они стояли на мосту, солнце садилось за крыши домов, ставших в его лучах

фиолетовыми. И всё еще было прекрасно.

– Я выйду замуж за дядю Руэрто, - спокойно сказала Анастелла, - и наши дети, скорее

всего, будут Прыгунами.

– Как за дядю?
– удивился Льюис, но он даже не понял тогда, что это значит лично для

него.

– Вообще-то он мне не дядя, а четвероюродный брат. Но он настолько старше, что я так

его зову.

– И собираешься за него замуж?

– Да. В королевских династиях так принято.

– А ты его любишь?

– Нет. Но все давно уже об этом договорились: и отец, и Леций, и сам Руэрто.

– Феодальный строй какой-то, - возмутился Льюис, - неужели тебя это устраивает?

– Знаешь, - вздохнула Анастелла, - вот тут я вспоминаю, что я все-таки принцесса. Раз

надо, значит, надо. И потом... если не за него, то за кого? Он Прыгун, он богат, он член

Директории. Ты пойми, я не расчетлива, у меня и так всё есть. Просто браки должны

заключаться между равными.

– Понимаю, - посмотрел он с сожалением, - он тебе хоть нравится?

– Я его несколько лет не видела. Да и он меня тоже. Он на Наоле. Помню, что он был

такой некрасивый... но это тоже не имеет значения.

– Странная у вас семейка, - вздохнул Льюис.

– Мы же мутанты, - не стала возражать Анастелла.

– Я слышал, у вас кто-то кому-то отрубил голову?

– Да. Руэрто. Своей матери.

– И этот тип будет твоим мужем?!

– Тетя Сия была злая. Убивала всех, а подозревали папу. Она убила даже моего брата. У

меня был брат Патрик, когда я еще не родилась. Это долгая история... Потом, когда Руэрто

убил тетю Сию, ее голову положили на поднос и отнесли земному полпреду.

– Жуть какая-то, - откровенно содрогнулся Льюис.

– 47 -

– А мне ее даже жалко, - сказала Анастелла, - она любила дядю Ольгерда, а сама была

гермафродитом. Риция говорит, у нее весь дом был заставлен его статуями. Представляешь?

Он очень красивый, дядя Ольгерд, тут ничего удивительного нет. . И вот она его любила,

любила, любила безответно, а потом возненавидела весь мир. Это наша общая семейная

трагедия.

Он выслушивал эту историю с сочувствием и отвращением одновременно. Анастеллу он

никак причислить к этому семейству не хотел, слишком она была похожа на обычную

земную девушку.

– Хочешь, я покажу тебе могилы Патрика и тети Сии?
– спросила она.

На кладбище его совсем не тянуло, хотя он был тронут ее доверием.

– Уже темнеет, - сказал он виновато, - давай в другой раз. Мы же еще встретимся?

– Конечно, - серьезно взглянула она, - если тебя не напугали мои родственники.

– Родню не выбирают, - философски заметил он, - у меня вообще нет никакой. Есть

какие-то двоюродные дяди и тети, даже одна бабушка по отцу, но я их как-то не интересую.

– А где же твои родители?

– Отец погиб при пожаре в звездолете.

– А мама?

Об этом он говорить не любил. Все сразу обрывалось внутри. Но уж слишком много

откровений он услышал от Анастеллы, чтобы просто отмолчаться.