Чтение онлайн

ими в грунт. Поднялась пылевая буря. Увувс надо было переждать, он начинался сразу после

заката и кончался примерно через полчаса. Говорят, были безумцы, которые в это время

выходили из укрытий. Кого-то спасали крючья, а других разбивало о скалы.

Лафред снял куртку и обернул ею сестру.

– Мне не холодно, - возразила она, но тут же растаяла от его тепла.

Стало хорошо как в детстве. Вообще-то мать ее не баловала, как впрочем, и все матери

своих дочерей. Воин-охотницы считали, что излишняя нежность только вредит. Отец и брат

приезжали редко, говорили в основном о делах, привозили оружие, шкуры и вяленое мясо,

забирали горшочки, рубашки и вязаные носки... Мальчикам и девочкам играть вместе не

позволяли. Наверно, поэтому они с Лафредом и стали тайно встречаться в этой пещере на

Упрямом утесе.

– А это правда, - спросила Норки, - что рурги живут все вместе: и мужчины, и женщины,

и все дети?

– Я слышал, что да, - ответил брат.

– Великие боги!
– в который раз удивилась она, - как же так можно?!

– Они очень быстро размножаются. У них в семье по десятку детей.

– Ничего себе!

Брат вздохнул.

– Чему ты удивляешься, Норки? У них есть, чем кормить свое потомство. В лесах полно

дичи, реки полноводны, ветра не выдирают с корнем их урожаи... Я бы тоже не отказался от

кучи ребятишек, если б так.

Норки с трудом могла себе такое представить. Воин-охотницы рожали редко: один-два

раза за всю жизнь. Каждые роды были событием для всего племени. Да что там роды!

Каждый контакт с мужчиной был событием. Детей рожали только от самых достойных,

самых сильных и отважных воинов. Девственность отдавали тоже только самым-самым. И

получали взамен именной пояс воина. И носили этот пояс с гордостью.

– Великий Шаман сказал, что Плобл будет наш, - заявила Норки, - тогда мы тоже сможем

жить вместе и иметь много детей. Не все же этим проклятым рургам!

– Знать бы, в чем они слабы, - сдвинул брови Лафред.

– Но ведь будет кто-то, кто завоюет их и объединит все территории! И кто будет царем. И

кто выберет меня...

– Что же он медлит, твой царь!
– сокрушенно сказал брат, - и кто он?

– 94 -

– Понятия не имею, - вздохнула Норки, - достойных воинов много. Только одно мы с

тобой знаем точно - это не ты. Ты же мой брат, значит, не можешь быть моим мужчиной.

– Конечно, не я, - посмотрел на нее Лафред холодными, синими как цветки ядовитой

болотнянки глазами.

Только они, эти синие глаза были красивы на его грубом, обветренном лице, и еще в нем

была доброта и сила - совершенно невозможное, казалось бы, сочетание.

Себя же Норки считала красавицей. И не без оснований. При таких же прекрасных синих

глазах она была еще и белолица, черноброва, алогуба, высока и стройна, гибка и изящна, ее

пока еще черные волосы доставали до земли, ей приходилось оборачивать их вокруг шеи

шарфом, чтобы не мешали. И сила у нее была, и ловкость. Ничем не обделили ее суровые

боги. И ничего удивительного не нашла она в том, что должна достаться будущему царю. Кто

же, если не она?

Когда Увувс стих, они выбрались из своей пещеры и спустились вниз. Лапарги

подбежали к ним, мотая ушастыми головами. Порывом ветра с нее все-таки сорвало меховую

шапку, но брат быстро поднял ее.

– Послушай меня, Норки...

– Что?
– улыбнулась она.

– Может, не стоит тебе ждать этого царя? Молодость проходит быстро. Она мимолетна. Я

не хочу, чтобы ты осталась черной девой. Алфал давно мечтает о тебе, он вполне достойный

воин.

– Он некрасив, - поморщилась она, - и слабее Улпарда.

– Красота не только в лице, сестра.

– А в чем?

– В доблести, честности, мужестве... во многих вещах.

– Нет-нет, - Норки помотала головой, - мне не нравится твой Алфал. И вообще, я буду

ждать своего царя.

– Смотри, не состарься в ожидании, - вздохнул брат.

**************************************************************

В лесу ветра почти не чувствовалось. Огромные деревья мощными корнями впивались в

почву, их толстые несгибаемые стволы стояли сплошной стеной. Листьев у них не было,

только короткая хвоя. Зверье пряталось по дуплам, иногда приходилось часами ждать в

засаде, чтобы подкараулить вылезшую из дупла белку или фунха.

Мохнатый лапарг привычно перешагивал через корни. Он шел сам, шел на запах

поселения, Норки только держалась за его уши. Женщины в это время блаженного затишья

готовили ужин на кострах, купали детей, вытрясали пыльные одеяла, стреляли из лука по

мишеням, метали ножи и копья и заглядывали друг к другу в гости.

В дуплинах было очень тесно. Больше трех-четырех женщин уместиться там не могло,

поэтому общались в основном на улице. Для общих собраний была Большая пещера и

несколько маленьких. Все это было привычно и нормально, и странно было слушать

рассказы о какой-то другой жизни.

Норки подъехала к своему поселению. Костры горели ярко. Чего-чего, а древесины в

Аркемере хватало! Пахло вареным мясом и приправами. Молодые девчонки плясали вокруг