Чтение онлайн

– Да, матерь всех кандидатов, – Виктория в почтительном поклоне согнулась до такой степени, что коснулась носом начищенных сапожек. – Я внемлю тебе.

После акробатического этюда «любовница» повернулась к Евгению и кивнула на ту дверь, откуда вышла старуха.

Нет, я точно где-то видел эту ведьму. И почему же она вызывала такие негативные ассоциации? Что у меня с ней было? Или у неё со мной?

– Ступай вперед, сын Земли и Солнца, – повелительно произнесла Виктория. – Иди и прими свою судьбу!

Меня едва не перекосило от пресыщенности пафоса. Я уже собрался рассказать о том месте, куда может пойти Виктория, но губы не повиновались, а ноги бодренько понесли Евгения в темно-синий зал. Люди расступились перед идущим юношей, с почтением потянувшись следом.

Евгений вступил в царство древних статуэток и стеклянных стеллажей. Куда ни глянь – всюду окаменелости и сероватые песчаные фигурки, словно созданные нагонять уныние и тоску.

В центре зала светилась Пентаграмма Перехода. Подобную можно увидеть в театрах ужасов, где неадекватные маги вызывают демонов, а потом упорно чешут затылки в поисках мест, куда бы этих самых демонов засунуть.

– Вставай в центр, девственный сын Земли и Солнца! – громко провозгласила Виктория и картинно простерла руки к Пентаграмме Перехода.

Ноги Евгения бодро зашлепали в указанное место. Он лично не хотел, но кто же его будет спрашивать? Даже повыть тихонько не удавалось – тело его предало. Так и топал молча, с полным набором эмоций в глазах.

Если бы он только мог испепелять взглядом – сгорел бы нафиг весь музей, вместе с пристройками!

Но Евгений не умел зажигать, поэтому стоял и дрожал почти также отчетливо, как на остановке. Ему было страшно до колик в желудке, но сделать он ничего не мог. Даже обкакаться не получалось.

А что? Вряд ли вонючего парня стали бы приносить в жертву Низшим Богам…

Коварная Виктория встала напротив Евгения и начала выкрикивать какие-то непонятные слова на древнем языке. Что язык был древним, Евгений догадался по манускрипту в её руках. Холст едва не рассыпался, поэтому кто-то заботливо заламинировал его.

Я знал эти слова. Знал, что это заклинание перехода. Вот сейчас должно произойти то самое, зачем я пришел в этот мир…

Виктория орала минут пять. За это время пентаграмма успела вспыхнуть зеленым огнем, потом красным, потом побелела и такой светлой осталась. Старуха же с каждым изменением цвета менялась в лице. От улыбки на морщинистом лице не осталось и следа…

– Прими же Истинный Мир жертву из мира ИЗВНЕ и даруй мне сил для совершенствования. Даруй мне часть своего могущества и знаний! – Виктория воздела руки к потолку.

– Стой, глупая! – неожиданно вскрикнула старуха. – Верни его! Мы не должны посылать в Истинный Мир сына Яростной кров…

Свет пентаграммы вспыхнул ярким светом и ослепил Евгения. Я почувствовал, как юноша провалился сквозь пол и куда-то полетел. Наконец-то Евгений обрел голос и заорал, что было сил…

«Если царица обезьян не захочет любви, 

то царь обезьян может отправиться на рыбалку»

Хихитайская народная мудрость

За каждым сном судьба, за каждой смертью жизнь. Я ощутил кожей юноши мягкость нежнейшего постельного белья. На таком белье я последний раз нежился в Небоскребе Веселого Раздолья, когда был в гостях у коварной гейши.

Я ещё не командовал телом юноши, но тактильные ощущения проявились в полной мере. Евгению сейчас вздумалось потянуться так, чтобы хрустнули позвонки.

Эй, стоп! Почему я не в Зачарованном Круге Перемещения среди Низших Богов? Я должен оказаться там, где меня радостно поприветствовали бы лицемерные лица…

В губы Евгения ткнулось что-то теплое, упругое. Он сонно улыбнулся, как молодой ягненок, который спросонья нащупал материнский сосок. Какой же он всё-таки слабый и беззащитный. Я бы на его месте уже взвился в воздух, сотворил четыре защитные мудры и завис в стойке Рубинового богомола, готовый разрушать и защищаться.

– Так и знала, що це тебе сподобается, юний перемещенец! Видкрой же ротик ширше, – послышался ласковый женский голос.

Глаза Евгения со щелчком распахнулись и две секунды пытались выбраться из орбит. Они так сумели бы вылезти, но запнулись о ресницы. Зато рот открылся так, что нижняя челюсть едва не шлепнула по пальцам ног. В следующий миг Евгений издал вопль умирающего лебедя.

Он так никогда не кричал!

Стоп…

Кричал…

Совсем недавно…

Воспоминания ударили его по колодцу памяти так сильно, что он слетел с кровати, шлепнулся на пол и продолжил орать, но уже гораздо сильнее.

Его можно понять – мало того, что принесли в жертву неизвестно кому, да ещё и зашвырнули непонятно куда. А если учесть, что рядом с ним очутилось неведомо что… Пока Евгений незабвенно орал на милейшее существо, которое его разбудило, и даже не собирался останавливаться, я постараюсь описать то, что предстало перед нами.

Женщина-грудь.

Да, вот как раз два слова, которые могут в полной мере её охарактеризовать. Уже позже Евгений увидел, что у существа есть короткие руки, небольшие ноги, а пока что он видел только огромную розовую грудь с красным навершием. С верхушки груди на Евгения испуганно моргали два глаза, в страхе шмыгал нос-пуговка и даже был открыт маленький ротик.

 И ещё, по всему телу странной женщины были раскиданы женские груди. Штук сорок, не меньше. И все они были возбуждены – топорщились в разные стороны, как грибные наросты старого дуба.

Она походила на розово-карминную сиськоёлку, где вместо праздничных шариков алели соски, или грудебраза, где вместо игл… ну, вы поняли. Такой вот демон встретил Евгения в новом мире.

В краткий миг передышки, когда Евгений набрал воздуха для продолжения крика, женщина-грудь подняла палец и прижала его к своим губам: