Сердце музыканта
Шрифт:
– Думаешь, я не переживала? Все не просто, к сожалению…
– Ты жалела?
– Я обманула его, никто меня тогда не ждал. Позже действительно вышла замуж. И тут совсем растерялась…
– Я и теперь вижу тебя потерянной, – Сашина рука участливо сжала ее пальцы.
– Я подумала, что тебя больше не увижу, – слезы, доселе сдерживаемые, закапали по щекам неудержимой рекой. В тот же момент невидимая преграда между той слабостью, которой она позволила проявиться, и Сашиной теплой поддержкой незаметно рассеялась. Жанна прижалась к ее груди, точно беззащитный ребенок, охваченная непонятным волнением. Она чувствовала себя уязвимой перед этой красивой женщиной, знавшей всю правду, перед новым ощущением, приближающим ее к познанию прежде неведомого счастья. Желание стать самой собой, сбросить многолетнюю маску актрисы вырывалось из сердца, готового выпрыгнуть из груди. По телу пронеслась дрожь – непреодолимая волна нежности запульсировала так стремительно, что Жанна не успела оценить ситуацию. Сашино тело молниеносно откликнулось на ее состояние, ласковые ладони встретили ее нежным прикосновением, в прерывистом дыхании почувствовалось страстное напряжение. У Жанны не было сил остановиться – желание переполняло все ее существо. Ее губы сами раскрылись навстречу нетерпеливым губам Саши. Она и не знала, что сидя вчера в уютном кафе, – хотела именно этого. Не могла предположить, что целуя на съемочной площадке очередного мужчину – на самом деле желала этого. И даже несколько минут назад в разговоре о Николае мечтала о том мгновении, когда безудержные поцелуи Саши скажут ей, как она может быть любима, как сильно сама может желать близости с женщиной.
Несколько часов, подаривших им нежданное упоение, они провели вдвоем в спальне.
– Я любила тебя, но ты была девушкой моего брата…
– А я не понимала, что истинное наслаждение сможешь дать мне ты…
– Ты глупая маленькая девочка…
– Я люблю тебя, слышишь? Я хочу быть с тобой! Полетишь со мной в Марсель? Хочу взять билет на рейс тотчас после премьеры.
– Я не брошу брата сейчас…
– Пусть Ники едет с нами…
– Ты с ума сошла?
– Мне все равно, где быть, лишь бы рядом с тобой. Хочешь, я никуда не поеду? Останемся в России? Где пожелаешь…
– Нет. Не требую жертв.
– Я вру, всю жизнь вру. Ники обманывала, саму себя. Актерство- это сплошной обман, игра чувств. Ни один мужчина не дал мне того, что дала ты!
Жанна уехала поздней ночью на такси. Саша осталась лежать в постели. Одна. Слушала тиканье настенных часов. Ей была необходима эта пауза, чтобы осмыслить случившееся. У самого сердца зашевелилось давно забытое прошлое, разбудив болезненные, тревожащие душу воспоминания. Картины юности стали стремительно проноситься в голове, быстро сменяя одна другую. Саша вспомнила себя молодой девушкой, безответно влюбленной в подружку брата. Нет, она не решилась встревать в их и без того непростые отношения. Более всего на свете она любила Николая, своего кармического двойника, который даже не догадывался о том, насколько сильны ее чувства в Жанне. Сестра сделалась тенью своего брата. Даже во многом опередив его по карьерной лестнице, силе характера и твердости духа, Саша сердцем осталась подле Николая, так и не выйдя замуж и не создав собственной семьи.
Много лет назад она приложила неимоверные усилия, чтобы вырвать из сердца «неправильную» любовь: встречалась с мужчинами, уходила с головой в работу. Позже в ее жизни стали появляться другие женщины. В отношениях с каждой из них она искала счастливого завершения своего добровольного самопожертвования, но не находила.
А теперь Саша ощущала всем телом, как кто- то невидимый в ней самой хотел уничтожить сокровенное, доселе живое чувство, то, что прежде составляло основу ее существа. Душа, израненная одиночеством, плакала: Саша не могла снова допустить в себе эту любовь, от которой не было исхода; любовь, которая была много больше и свободнее произошедшей близости с актрисой.
«Нет любви. Ее давно уже нет» – убеждала она себя, спрятавшись от невыносимой боли под одеяло. Прежнее чувство, когда- то похороненное за невозможностью проявиться, теперь затрепетало в груди с новой неистовой силой. Саша поняла, что ей не справиться с этой нежностью, захлестнувшей сердце. Надо было срочно предпринять что – то, чтобы защитить себя от подступающего отчаяния. Порывистое «Я тебя люблю», сказанное актрисой, всколыхнуло в ней дыхание жизни, и теперь требовались невероятные старания, чтобы противостоять возрождающемуся чувству. Где- то внутри себя она знала, что этого не может быть.
Поглощенная неотступными мыслями, она спустилась в гостиную, где Николай все еще спал.
«Я забыла о тебе, забыла о себе, думая, что смогу так жить. Неужели ты до сих пор играешь в счастливого семьянина?…» – она принялась с любовью гладить брата по голове, а слезы предательски хлестали по щекам.
Николай проснулся от прерывистых Сашиных всхлипываний.
– Милая моя… Сашка… Ты чего плачешь?
– Я соскучилась. Посиди со мной.
– Я тебя тоже люблю, ты знаешь. Не замерзла? А я немного заледенел. Хорошо, что ты меня разбудила. Николай взял ее руки в свои и принялся согревать их дыханием.
– Я так не могу больше…
– Знаешь, а я ведь давно не видел тебя плачущей. Наверное, с того самого дня, как папа не подарил тебе щенка на наше десятилетие. Ты меня пугаешь…
– Давай выпьем вина?
– У меня премьера завтра. Возможно, не стоит выпивать сейчас?
– Мне нужна твоя поддержка…
– Любимая сестренка, я с тобой! Поверь, ни одна женщина не заслуживает того, чтобы из-за нее плакать. А мужчины тем более.
– А ты знаешь, что женщина всегда играет?
– Догадываюсь. Думаешь, мужчина нет?
– Мужчины интересуют меня гораздо меньше, но ты – лучшее, что есть в моей жизни.
– Ты мне тоже дорога, как никто, Котик. Я всегда ревновал тебя к твоим партнерам. Мне казалось, Павел так и не сумел оценить тебя по достоинству. Потом Алиса. Ты действительно хочешь быть с ней?
– Я хочу курить. Не знаю, хочу ли теперь…
– Ты никогда не думала о том, чтобы построить серьезные отношения? Ну, семья, любимый человек. Женщина или мужчина- все равно. Я хочу видеть тебя счастливой.
– Как ты можешь говорить мне о серьезности, – не ты ли сам прячешь свою боль за бесконечными романами? Братик, я никого не люблю, никого, кроме тебя. Моя жизнь уже устоялась. И поздно пробовать ее на вкус, проводить ненужные эксперименты.
– Думаю, ты ошибаешься. Сильно ошибаешься, родная моя. Пусть у меня не получилось быть с любимым человеком, я хочу лишь твоего счастья.
Две пары карих глаз смотрели друг на друга. Брат и сестра сидели рядом, вдыхая сигаретный дым, разговаривали о жизни, о том, что происходило в душе каждого.
Саша нередко мысленно называла брата мальчиком – откровением. Как и прежде, сейчас откровение это было неумолимо близко ее сердцу, невероятно схоже с ее состоянием. Николай так и не понял, что растревожило Сашу в эту ночь, когда сестра разбудила его, задыхаясь от слез, но чувствовал в ней живой отклик на собственные тревожные мысли, трансформирующиеся в переживания женщины.
Около шестнадцати часов следующего дня Николай готовился явить миру свое уникальное творение. По его представлениям, спектакль должен был произвести настоящий фурор. Несмотря на то, что до показа оставалось менее двух часов, Жанна задерживалась. Дмитрий Андреев привычным образом шутил, пытаясь разрядить обстановку.