Сердце подскажет
Шрифт:
Бенедикт слишком хорошо помнил, каково это – бороться за свое существование, и прекрасно осознавал, как тяжело должно быть сейчас Аннабелл.
Но, почему она не потребовала хотя бы алиментов с того мерзавца, который их бросил?
По мнению Бенедикта, любой мужчина обязан хотя бы материально обеспечить своего ребенка. Он вспомнил свое собственное детство, вспомнил, как тяжело расти в нищете. Да, Эдвард, конечно, растет не в нищете, но совершенно ясно, что Аннабелл приходится буквально бороться за выживание.
Когда он познакомился с Аннабелл, он был неотесанным парнем с кучей комплексов. Аннабелл не только подарила ему свою любовь, но и дала нечто большее. Она всегда верила в него, и без нее, без ее любви и поддержки он никогда не стал бы тем, кем был сейчас. Он очень многим ей обязан, этого нельзя не признать.
Он отвернулся от окна и вздохнул. Любила ли она отца Эдварда? И кто он был, в конце концов?
Ключи от машины лежат на столе, до дома Аннабелл всего около получаса езды.
Бенедикт знал, что нужно делать. Он заставит ее сказать ему имя отца Эдварда, а он уж позаботится, чтобы тот выполнял свои обязанности по отношению к мальчику и его матери.
Если бы только он, Бенедикт, мог оказаться на месте этого негодяя! Ну почему судьба раздает подобные подарки только тем, кто не хочет и не умеет их ценить?! Что ж, быть может, в таком случае он еще более несчастен, чем Бенедикт, потому что его жизнь пуста. Конечно, жизнь, наполненная переживаниями и сожалением о несостоявшемся семейном счастье, выглядит ненамного заманчивее. Но тут уж ничего не поделаешь. А когда ты можешь быть счастливее всех на свете, можешь наслаждаться каждым мгновением и даже не осознаешь этого, а время идет и чем дальше, тем сложнее будет что-то исправить…
Хотя разве сам Бенедикт умел ценить те незабываемые мгновения, проведенные с Аннабелл? Нет, он ведь был абсолютно уверен, что так будет всегда. И только сейчас он все чаще с болью вспоминает о тех временах…
Но только его страдания никого не касаются. А этот идиот заставляет страдать Аннабелл, которая, его любит. В том, что она любила, любит, и будет любить отца своего ребенка, Бенедикт не сомневался ни секунды: слишком хорошо он ее знал. Уж кто-кто, а Аннабелл могла выбрать в отцы своему ребенку только самого достойного, с ее точки зрения, человека. Человека, которого она любила и с которым рассчитывала прожить вместе всю жизнь. Тем более удивительно, что все так вышло…
Наконец-то Эдди уснул. Аннабелл прибралась в квартире и приготовила все необходимое на завтрашний день. И даже голова как будто перестала болеть…
Аннабелл всегда старалась делать всю работу по дому вечерами, когда Эдвард спал, чтобы в выходные, у нее было побольше времени на общение с сыном. Обычно они вместе ходили за покупками или просто гуляли. Эдвард рассказывал ей обо всем, что происходило в его жизни. Удивительно, как много интересного находил он в каждом дне, сколько замечал! Он умел радоваться каждому мгновению, и Аннабелл заново училась этому у него. Ведь в ее жизни существуют только работа и дом. Но она жила впечатлениями сына и радовалась, что ей удалось создать ему именно ту атмосферу, в которой должен расти ребенок.
Более всего Аннабелл хотелось, чтобы Эдвард чувствовал, что он не одинок в этом огромном мире, что его окружают люди, которым он небезразличен, даже, несмотря на то, что у него нет отца.
Вдруг она заметила тень, падавшую из окна, и, подняв глаза, увидела… Бенедикта.
Господи, зачем он здесь? Но нельзя будить Эдварда, подумала она и поспешила открыть дверь.
Наверное, он пришел сказать ей, что больше не нуждается в ее работе в компании, что она может быть свободна. Странно, но это подозрение больно кольнуло ее. Но еще больше она боялась, что он все-таки понял то, что она так тщательно пыталась скрыть от него: она до сих пор любит его.
Хотя… Может, она и не права. Она слишком хорошо знала, что Бенедикту не доставляет удовольствия сознание того, что его любит женщина, которая ему давно уже не интересна. И, если судить по той решительности, с которой он повел себя во время их развода, сейчас он тоже пришел не просто так: он едва ли стал бы тратить на нее свое драгоценное время.
Бенедикт прошел на кухню. Ирония судьбы, подумала Аннабелл с горечью. Ведь совсем недавно она сама просила об увольнении, а теперь боялась услышать то, что он собирается ей сказать!
– Бенедикт, зачем ты пришел? Что тебе нужно? – спросила она. Самой ей нужно было лишь одно: чтобы он снова обнял ее и…
Они стояли так близко друг к другу, что она ясно видела маленькую царапинку на его щеке, оставшуюся после бритья.
Она вспомнила, как однажды солнечным днем она стояла на улице и смотрела, как он работает. Она попыталась поддразнить его, сказав, что он забыл побриться. На что он со смехом ответил ей, что предпочитает бриться на ночь, чтобы ее не поранить. Все прохожие могли слышать этот недвусмысленный намек, и Аннабелл залилась краской…
А теперь она чувствовала себя такой одинокой!
– Кто отец Эдварда, Аннабелл?
У Аннабелл замерло сердце, когда она услышала столь неожиданный вопрос. Что она может ему ответить?! Сотни мыслей в один миг пронеслись в ее голове… И вдруг она поняла, что самым простым и естественным в данной ситуации будет сказать ему правду.
– Ты, Бенедикт, – ответила она тихо.
Последовала тишина. Всего несколько мгновений, показавшихся Аннабелл вечностью.
Лицо Бенедикта вспыхнуло, и он сказал решительно:
– Нет, этого не может быть. Не стоит лгать мне, Аннабелл, – покачал он головой. – Я знаю, сколько боли я причинил тебе, когда мы расстались, и потому могу понять, что ты пыталась найти утешение и поддержку в ком-то еще, но… Но я никогда не поверю, что Эдвард мой сын.
Кто-то другой?! Ей было горько слышать, как он отрекается от собственного сына. Наверное, даже еще больнее, чем когда он бросил ее саму. У нее даже не было сил злиться на него: ее всю как будто сковало ледяное чувство безысходности. Хотя чего, собственно, она ожидала? Нет, ничего, она просто почему-то надеялась…