Сердце полуночи
Шрифт:
– Казимир никогда не станет таким, – пробормотал Торис сокрушенно качая головой.
– Каким это не станет Казимир? – раздался сзади знакомый голос.
Торис вздрогнул и, отползши от края утеса, обернулся. Голова у него кружилась, и он жадно хватал ртом воздух, словно вытащенный из воды сом. Наконец на губах его появилась слабая улыбка.
– Нет, это я так… – пробормотал он, только теперь заметив двух мертвых кроликов в руках Казимира.
– Что ты имеешь в виду? – спросил его товарищ, небрежно бросая добычу на землю.
– Ты поймал кроликов! – воскликнул Торис, стараясь сменить тему. – Ты охотился всего несколько минут и поймал сразу двух?
Не обращая на него внимания, Казимир подошел к обрыву и заглянул в амфитеатр. Торис испуганно схватил его за рубашку и потянул назад с такой силой, что ветхая ткань затрещала.
– Осторожно! – воскликнул он. – Отойди!
Казимир прищурился, а лицо его покраснело от гнева.
– Зон Кляус! – процедил он сквозь стиснутые зубы и крепко ударил кулаком одной руки по раскрытой ладони.
– Я ненавижу его, Торис! О, как я его ненавижу!
– Я знаю, знаю… – Торис старался говорить негромко, с успокаивающими интонациями, хотя на лице его выступил холодный пот. – Отойди-ка от края, пока не свалился вниз.
– Мне все равно, – отозвался все так же сквозь зубы Казимир. – Может быть, я упаду на него.
Глаза Ториса испуганно расширились:
– Ну, пожалуйста, Кае, отойди!
Когда мольбы его не возымели никакого действия, мальчик попробовал иную тактику.
– Если ты обещаешь отойти от края, я… Я плюну на него.
На лице Казимира появилась недоверчивая улыбка:
– Правда?
– Конечно, – кивнул Торис, нервно сглатывая и краснея от волнения.
– Готов поспорить, для этого у тебя кишка тонка.
– А вот и нет, – дрожащим голосом отозвался Торис. – Ты только отойди…
Казимир попятился от края утеса, а Торис опустился сначала на колени, потом лег на живот и подполз к пропасти.
– Нам придется мчать во все лопатки, если ты попадешь в него! – с восторгом проговорил Казимир и добавил:
– Ты, ведь, понимаешь, правда?
Его младший товарищ только кивнул в ответ, откашливаясь и стараясь собрать во рту достаточно слюны. Казимир, злобно улыбаясь, лег на край утеса рядом с ним.
Торис лизнул палец и вытянул вперед руку, стараясь определить направление ветра. Ночной ветерок тянул поперек сцены внизу, на которую как раз выходил Кляус. Торис осторожно вытянул губы и плюнул.
Дрожащая капелька жидкости падала совершенно неслышно, но стремительно. Казимир затаил дыхание. В тишине он отчетливо слышал, как громко стучит его сердце.
Порыв ветра подхватил плевок, и он упал точно на макушку Зона Кляуса, расплескавшись по его редеющим волосам.
Казимир громко расхохотался, и его смех эхом разнесся по чаше амфитеатра. Все – сам Мейстерзингер, зрители, стража – поглядели на вершину утеса, и мальчики отпрянули, стараясь, чтобы их никто не заметил. Слишком поздно.
– Схватить этих мальчишек! – прокричал Кляус.
– Бежим отсюда, – сказал Казимир, вскакивая с холодного камня.
Торис тоже поднялся, торжествующе улыбаясь:
– Ты мой должник, Казимир!
Старший из мальчишек кивнул, ухмыльнулся и ринулся под защиту темнеющего леса. Торис старался не отставать.
Вслед им летели сердитые возгласы стражников.
Чтобы исчезнуть, мальчикам понадобилось всего несколько мгновений. Только мертвые кролики остались лежать на камнях на краю утеса.
Вальсарик проснулся еще до рассвета и неслышно прошел мимо спящих Ториса и Казимира. Выйдя из своего домика, он отпер ставни хозяйской усадьбы, проследил за тем, как готовится завтрак для его господина и выслушал от последнего несколько жалоб по поводу ночных воплей, которые не давали ему спать. Время приближалось к полудню, когда Вальсарик закончил свои утренние дела. Он вернулся в свой домик и обнаружил, что мальчики все еще спят. Отперев ставни своего дома изнутри, он снова вышел наружу, чтобы отворить их.
Яркий блеск солнца, заглянувшего в окно, разбудил Ториса. Он вздрогнул и приподнялся на локтях, растерянно оглядываясь по сторонам. После ночи, проведенной на грубом дощатом полу, все кости у него болели.
Где это он? Некоторое время Торис сидел неподвижно, вдыхая запах остывающих углей, тупо глядя в деревянную стену перед собой. Понемногу он стал приходить в себя и вспомнил, что видел эту комнату…этот очаг… старика… утес… Казимир!
Торис проворно вскочил, роняя на пол толстое одеяло, которым был укрыт. Быстро оглядев комнату, он нигде не увидел Вальсарика. От окна донесся какой-то стук, и в комнату хлынул еще один поток солнечного света. Торис заморгал, но все же успел заметить старика в щели между раскрывающимися ставнями.
Снова оглядевшись по сторонам, Торис остановил свой взгляд на Казимире, который спал на единственной в комнате кровати. Шаркая ногами, Торис подошел к своему другу и уселся рядом с ним на хрустящий соломенный матрас.
Казимир открыл опухшие глаза, и Торис вздрогнул от неожиданности. В утреннем дневном свете раны Казимира казались особенно ужасными. На мгновение он даже пожалел о том, что юноша остался в живых после своего падения.
– Ты проснулся! – воскликнул он. Лоб Казимира покрылся сетью глубоких параллельных морщин, а распухшие губы раздвинулись. Глаза его, в первые мгновения неясные и затуманенные сном, вдруг стали внимательными и настороженными, быстро оглядев незнакомую обстановку. Вдохнув воздух, в котором витал запах остывшей золы, Казимир ощупал соломенный тюфяк под собой и наконец посмотрел на своего приятеля.
– Что… что со мной… случилось? – прошептал он непослушными губами.
– Тебе нельзя говорить! – осадил его Торис, прикладывая ко рту палец. – Молчи, у нас мало времени!
– Где мы?
– Шш-шш! – шикнул Торис, мрачно взирая на своего друга. – Я шел за тобой всю ночь, Кас. Помнишь?
– Ты шел за мной? – простонал Казимир, и лицо его исказилось в испуге.
Юноша попытался сесть на кровати, но страшные раны и тугие бинты помешали осуществить его намерение. После недолгой борьбы Казимир ослаб и замер неподвижно. Сил у него хватило лишь на то, чтобы поднести к глазам израненную руку.