Чтение онлайн

Ага, значит, она знала, что Алекс остался в башне, знала, где и кем он работает. Но за все время даже не попыталась найти и проведать его…

В груди вспыхнула обида. А еще этот ее… индюк — как его там? — стоит и скалится, презрительно глядя сверху вниз.

— Там нет того, что мне нужно, — со злостью в голосе проговорил парень. И злился он вовсе не на факт отсутствия необходимого лекарства. — Стандартные зелья мне не подходят.

Роза удивленно переглянулась со своим напарником, а когда вновь посмотрела на Алекса, он заметил в ее глазах огонек исследовательского интереса.

— Хорошо, я помогу тебе. Но на что конкретно должно быть направленно действие зелья?

— На избавление от видений.

— Ты хотел сказать снов? — уточнила она.

— Да… — неуверенно протянул Алекс. Почему-то в этот момент определение того, что он видит во снах, показалось ему неточным. Ведь это и не сны вовсе. Да и не простые видения… Гораздо важнее не то, что он видит, а то, что чувствует в момент сна, эмоции, которые испытывает…

— Сделаю! — с привычным энтузиазмом откликнулась Роза. И прежде чем уйти, добавила: — Жди завтра здесь в это же время!

Она взяла своего спутника под руку и прошествовала к выходу из башни, больше ни разу не обернувшись. Но Алексу уже было все равно — теперь на душе наконец-то посветлело от надежды на избавление от этих кошмаров.

Вот только в тот момент он еще не знал, что настоящие кошмары только начинаются…

На полноценный обед уже не оставалось времени, поэтому, быстро перекусив, пришлось тут же снова приниматься за работу.

Следующие несколько часов шли даже еще спокойнее, чем прежде. Теперь ему перестали досаждать взгляды окружающих — точнее, это он перестал обращать на них внимание — и жить сразу стало легче! Тревога отступила на второй план и лишила бдительности. Тут все и случилось…

До конца рабочей смены оставалось сорок минут, когда по всему этажу разнесся страшный грохот. Алекс в этот момент как раз выходил на лестницу, нагруженный тяжелыми ящиками, но остановился и застыл, как вкопанный, увидев, что произошло.

Верхняя часть еще не достроенной конструкции в виде замысловатой арки, чем-то отдаленно напоминающей портальную, рухнула прямо на голову одного из рабочих. Это была не бетонная плита, а огромный мраморный блок. Но результат один — смерть.

Вся работа мгновенно прекратилась. Шок окружающих был почти осязаем. Да и сам Алекс был шокирован не меньше остальных. Его предсказание, его пророчество, случайно оброненное за завтраком, сбылось…

Можно ли было это как-то предотвратить? Ответ на этот вопрос он не знал и не был уверен, что даже попытайся он вмешаться в судьбу и что-то изменить, добился бы хоть какого-то результата. И все же невольно чувствовал свою вину за это — за невмешательство.

Чего-то подобного Алекс и ожидал, когда произнес те судьбоносные слова. Хотя и не верил до конца, до последнего надеялся на лучшее. А теперь стоял и смотрел на растекающуюся по полу лужу крови под грудой черного мрамора. И чувствовал в душе лютый холод. Пустоту…

Пространство сузилось до алой глянцевой полосы на темном фоне. Все остальное вдруг померкло и перестало иметь значение, забылось.

А вот про него никто и не думал забывать.

Как по команде все разом заговорили, стали обвинять Алекса во всех грехах, решали, что делать с телом, кому докладывать о происшествии…

Последующие события случились слишком быстро. По крайней мере, так показалось парню. Разъяренная Талие, которая, казалось, злится больше не на труп в своих владениях, а на испорченную работу, на которую было затрачено так много сил и ресурсов. Три пары рук, хватающих Алекса и волокущих куда-то на нижние подвальные этажи. «Зачем так много?» — хотелось ему спросить. Он вроде и так не сопротивляется…

Не успел оглянуться, как перед глазами оказались металлические прутья решетки, погас свет, и после громкого лязга замка наступила тишина…

Темница. Никогда прежде Алексу и в голову не могло прийти, что однажды его запрут в подобном месте. Да и за что, собственно? Он ведь ничего плохого не совершил!

Вот только в глазах остальных людей все выглядело иначе. Все знали, что погибший был его соседом по комнате, что их отношения лишь с большой натяжкой можно назвать нейтральными, особенно в последнее время. Да еще и громогласное заявление мужчины в столовой, что Алекс ему угрожает, не осталось не замеченным.

Как назло, у парня не находилось слов для оправдания. Он будто потерял дар речи и всю дорогу, пока его сюда вели, молчал, как рыба, находясь в прострации. А когда пришел в себя, было уже поздно.

И что теперь делать? Кричать, звать на помощь бесполезно — он тут совсем один. Ни друзей. Ни врагов. Наедине со своими кошмарами. И ведь даже с Розой теперь не встретиться!..

Время, казалось, тянулось бесконечно. Сколько минут, часов или дней прошло, Алекс даже примерно определить не мог. Он то проваливался в сон, то, прилагая последние крупицы воли, выныривал в реальность, которая выглядела ненамного лучше кошмара.

Луше бы его убивали в этом сновидении, честное слово! Он был уверен, что даже пытку было бы легче вынести, чем то, что чувствовал из раза в раз. Его насильно меняли, превращали в настоящего монстра — того, кто не ведает страха и боли, кто не чувствует ничего, кроме безумия. Настоящая буря, бушующая в его сердце, грозящая разорвать весь мир на кусочки, лишь выплесни ее наружу, не сдержи хотя бы раз. Не переносимое желание доставлять страдания окружающим, разнося этот яд, словно болезнь, охватывая все больше и больше живых, заражая… Пустотой.

Да, вот оно! Пустота. То самое, что наполняет его сердце — то самое, хрустальное из сна. Как же он раньше этого не понял? Неужели его захотят превратить в духа, причем намеренно? И значит ли это, что Магнус все время испытывал те же самые чувства, что и Алекс во сне?

Там ему хотелось причинять людям боль, крушить все вокруг, причем настолько, что казалось, не сделай он этого, точно сойдет с ума. А еще ему хотелось… ощутить эмоции, вызвать их у других людей. Сильные эмоции — такие, как страх, ненависть, ярость. Эмоции, что разъедают человеческую душу… А его собственную лишь наполняют и питают. Ведь сам он больше не чувствует ничего… Вместо души у него теперь прожорливая бездна, которой требуется все больше и больше…