Чтение онлайн

— Эвергрин, ты хочешь сказать…?

— Они все до единого считают ее не только своей семьей, но и своей Богиней одновременно, она их надежда и она их избавление, Эльреба взяла на себя всю их боль и всех их страдания, именно поэтому они никогда не будут разрознены. Эльреба, вот что объединяет их. Они верят в нее, и она еще никогда не подводила и не предавала никого из них. А что у нас? Взять тебя, меня и Магрогориана, разве мы способны договориться друг с другом, выбрать лидера и пойти за ним? Возложив на него надежды и мечты?

Тут Эвергрин осекся, посмотрев на Эльребу, глаза которой отражали, что ее сознание вернулось. Она улыбчиво смотрела на Эвергрина.

— Ледяной Король хочет сказать, что не будет объединяться с тобой, Салидин… потому, что мечтает о великой славе, победив меня и заняв мое место. Схожие у вас я скажу мечты… он прав. И хорошо, что он сказал тебе это. Мне бы ты вряд ли поверил, а вот ему вполне.

Салидин предпринял последнюю попытку достучаться до Ледяного Короля, но похоже, за долгие годы одиночества и заточения, Эльребе удалось его сломить. Он понимал, что в одиночку не сможет победить, но и сражаться вместе не хотел, так велики были его желания и амбиции.

— Эвергрин, пожалуйста, давай оставим все наши обиды, боль и предательства в прошлом. Мы должны сражаться вместе, чтобы войти в будущее с открытыми сердцами.

Лицо Эвергрина снова превратилось в непроницаемую надменную маску под взглядом Эльребы.

— Если Нифльхейм пробудится от долгого заточения…с драконами сражаться буду я один, Салидин. Мне и моей армии не нужен красивый фон для победы…

— Вы посмотрите на них, как в добрые времена, когда мы все втроем были людьми в прошлых жизнях, которых уже нет… Король Гильгамеш Шумерского Царства. И величайший предводитель расы атлантов и Царства Атлантиды — Король Риэменор Атлант. Вы не смогли договориться когда были людьми, не сможете и сейчас, когда уже давно не люди… вы оба видите перед собой меня, как единственного собственного врага. Однако вам давно уже было пора понять — единственный ваш враг — это ваша гордыня, — Эльреба отпустила руку Салидина, и тот сразу же почувствовал жуткий, обволакивающий холод Нифльхейма. Она спрыгнула с трона, и аккуратно спустившись с постамента, начала танцевать и кружиться на ледяной платформе.

Салидин и Эвергрин одновременно устремили взгляд на нее. Хрупкая девочка с фиолетовыми глазами, за которыми будто бы сияли еще одни, вторые, ее собственные, желтые с узким зрачком — глаза дракона, видела их насквозь. Видела их глупость и не способность договориться, даже ради выживания. И ей было радостно, потому что она была права.

— Вы настолько погрязли в собственных желаниях, что никогда не станете чем-то большим, чем просто предателями с непомерной гордыней. И я сожгу вас, потому что вы оба этого заслуживаете. Это был лишний повод убедиться в моей правоте!

6.

Салидин очнулся на своей кровати, на руке был ожог даже через перчатку, она его обожгла, все тело била дрожь, потому что холод Нифльхейма все же успел проникнуть внутрь. На самом деле Салидин давным-давно предполагал такой результат переговоров, поэтому и отправился на поиски Сердца Пустыни, но теперь все было бесполезно, он свернулся в клубок, пытаясь согреться и прогнать холод из тела. Его поразило то, как Эвергрин был надменен, он даже и не думал об объединении, ему это просто не нужно. Он лучше умрет, будучи поджаренным в своей ледяной твердыне, чем позволит кому-то стоять рядом с ним на одной ступени величия.

— Какой ужас… Ваше Величество, вы плохо выглядите, — Хисаши все это время сидел рядом с кроватью на стуле. И сейчас проверял температуру тела Салидина, и когда понял в чем дело, принес еще два теплых шерстяных пледа.

— Переговоры провалились. Мы одни, Хисаши. Мы одни… я глупый Король, который пошел на поводу у собственной гордости, но даже не осознавал насколько велико это бремя. Я никого не смогу спасти. Скорее всего…

— Ваше Величество, вы спасли меня, вы спасли генерала Отиса и то государство, которое он пытался сохранить, вы спасли жизнь этой красноволосой девушке Нэй… ты уже очень многих защитил и спас, Салидин, — Хисаши постоянно переходил с официального на личный тон. Что всегда нравилось Хисаши в том, что они были друзьями, несмотря на официальное положение, они могли быть откровенны друг с другом в любой степени. Надо просто подумать и поискать еще решения, я уверен… ты справишься, Салидин. А теперь, госпожа хотела тебя видеть, ее пустить?

— Ты о Нэй? Называешь ее госпожа? — под глазами Хисаши проступил румянец. Асуры не умели скрывать свои эмоции.

— Хисаши! Тебе ведь тоже нравиться Нэй? То какая она добрая, отзывчивая и невероятная, тебя тоже удивило…

— Это не мое дело, но госпожа и правда удивительна, тяжело поверить в то, что она человек, ведь она любит жизнь и живет так, будто бы знает, что никогда не умрёт. Это удивительно.

— А я никогда не видел, чтобы ты так хорошо с кем-нибудь дружил кроме меня. Даже с Гослером и Кираном такого никогда не было. Что ж тогда, Хисаши, прошу тебя, и дальше заботься о ней, как о драгоценном сокровище Эшфера…

Он кивнул и вышел, и тут же за ним двери распахнулись, и влетела Нэй, Салидин даже подскочил от неожиданности и вовремя, потому что без разрешения или расспросов, она кинулась вперед и обняла его, повалив на кровать. Салидину еще никогда не приходилось иметь такие близкие отношения с противоположным полом.

— Нэй, что ты делаешь!? — поэтому он был смущен. Но свои чувства к ней, однако же, признавал и понимал, что она ему нравится не только как удивительная личность, но и как девушка.

— Салидин! Я так боялась за тебя! Мы с Хисаши постоянно сидели возле твоей кровати! Ты проспал целых три дня, не открывая глаз! Мне было страшно! Почему ты такой холодный, — она отстранилась, он рассмеялся, стирая слезы с ее щеки.

— Потому, что ты такая теплая, — он снова притянул ее, обнял, вдыхая аромат ее волос и кожи. — И я скучал без тебя, Нэй. И мне было страшно… я был с теми, кого когда-то предал, я надеялся, что смогу спасти нас всех, если договорюсь хотя бы с Эвергрином… но кажется, я был слишком наивен… — Нэй покрепче обняла, сомкнув свои руки у него за спиной. Он страдал, и она это чувствовала.

— Салидин, мои чувства к тебе… другие… ты спас меня… но еще там дома, как только я тебя встретила… то ощутила что-то другое… а сейчас я переполнена этими чувствами. Но если они тебе не нужны и ты не готов их принимать, все хорошо… — ее горячие слезы стали капать ему на плечо.

— Нэй… Нэй, я люблю тебя… — он поцеловал ее, и улыбнулся. — Вот, как называются эти чувства, переполняющие тебя.

Она была смущена и в тоже время счастлива.

— Салидин, ты примешь мою любовь? — слезы все еще текли по ее щекам, она была счастлива, поэтому плакала.