Чтение онлайн

Благо, что еще вчера один из офицеров, сопровождавших «Тойоту» от перекрестка на трассе, войдя за водителем в Интернет-кафе, неловко «споткнулся», повалился на кавказца и пристроил в полу его пиджака булавку с микрофоном.

— Срочно пробейте всех, кто проживает в доме по адресу…, - говорил водитель «Нивы», набрав другой номер, пока его напарник, направив на дом видеокамеру, фиксировал здание и припаркованные рядом машины: серую «Тойоту», джип и две неприметных "девяносто девятых". — Пробейте также номера машин….

Внезапно дверь подъезда распахнулась, вышли шестеро ничем не примечательных молодых людей, расселись по трое в "девяносто девятые", одновременно включили двигатели, сдали назад и… разъехались в разные стороны.

— Ты снял? — спросил офицер, сидящий за рулем, снова нажимая кнопку мобильника.

Напарник кивнул.

— "Вася", — встревожено заговорил в трубку водитель, — только что…, погоди минуту!

— Езжай спать, Мардан, — послышался голос вошедшего в комнату исполнителя, — в двадцать три часа ее не станет.

— Верю тебе, Расстрел, — сказал кавказец.

— «Вася», акция назначена на двадцать три часа. Исполнители: две группы по три человека в двух машинах…, - офицер назвал приметы и номера автомобилей. — Судя по поведению, профессионалы, командует — Расстрел. Кавказец выходит, следовать за ним?

— Следуй и не вздумай упустить, — произнес голос в трубке, — здесь я сам разберусь.

— А ты далеко? — спросил водитель, запуская двигатель.

— Не особенно, — ответил подполковник Васильев, легонько постучав пальцем по заднему боковому стеклу «Нивы» и улыбнувшись двум мгновенно направленным в его сторону стволам.

Офицеры «наружки», сплюнув с досады на собственную оплошность, двинулись за удаляющейся серой «Тойотой».

В половине девятого вечера, сидя в кресле в гостиной Азаровых, Илья слушал, как его жена играет Рахманинова.

Он смотрел, как скользят по клавишам ее красивые длинные пальцы, извлекая чарующие звуки из таинственных глубин белого рояля, как меняется одновременно с каждой разрешающейся темой ее одухотворенное лицо, обращенное к нему в профиль, и ощущал приливы такого счастья, о каком он в последние годы не смел даже мечтать.

Он, великолепно обученный, прошедший огни и воды морской офицер, разведчик, с некоторыми даже, как выяснилось в августе, сверхчеловеческими способностями, приученный владеть собой в любой острейшей ситуации, сейчас, глядя на свою жену, задыхался от любви и украдкой смахивал с глаз непрерывно выступающие слезы.

Синтия Тейн, сидя в кресле напротив, незаметно наблюдала за Ильей.

Она была тронута духовно наполненной музыкой и прекрасно понимала, что Елена играет не просто великолепно: она играет так, как любящая женщина может играть лишь для своего избранника.

Она была уверена, что если бы ее и супругов Азаровых не было в гостиной, этот сильный мужчина стоял бы сейчас на коленях перед своей женой, слушал музыку, уткнув лицо в подол ее платья, и содрогался от слез.

Русские люди! Синтия почти физически ощущала, как подхваченные торжественными музыкальными аккордами в освещенном дюжиной свечей пространстве гостиной мечутся четыре, покинувшие свои телесные оболочки, любящие души.

Нет — пять! Синтии показалось, что и ее душа участвует сейчас в этом фантастическом хороводе, и она ощутила необыкновенное счастье оттого, что эти души ее не отвергают, понимают и принимают в сияющий круговорот любви и добра!

Русские души! Синтия так много знала о России, о ее истории, насчитывающей десятки тысяч лет, что давно уже прониклась величайшим уважением к великому народу, сохранившему в лучших своих сыновьях и дочерях то главное, что всегда составляло его сущность: совесть, дух и душу!

Кто знает, что произойдет, как изменится лик планеты, если этот народ по праву обретет то, что было им утрачено несколько веков назад — свое Сердце?! Сердце великой державы, Сердце России!

"Полундра!" — громко произнесли механическим голосом часы на руке Ильи.

Чарли, с удовольствием вместе со всеми слушавший Рахманинова, лежа у ног хозяйки, подскочил, как ошпаренный, и укоризненно уставился на Илью. Музыка оборвалась, все мятущиеся души вернулись в свои телесные оболочки, Илья вскочил с кресла и, на ходу извлекая из нагрудного кармана рубашки мобильный телефон, быстро вышел из дома.

Азаровы и Синтия удивленно переглянулись.

Елена встала, закрыла крышкой клавиатуру рояля, строго сказала: "Так надо!", — и выскочила из дома вслед за мужем.

Специальных сигналов боевой тревоги, иногда раздававшихся из часов офицеров военно-морского спецназа ГРУ «Дельфин», было несколько.

Сигнал "Полундра!" означал выполнение сразу двух действий: во-первых, немедленный звонок по защищенному каналу Римлянину и, во-вторых, немедленное обзаведение любым подручным транспортным средством, даже чужим, поскольку этот сигнал означал также, что оперативная ситуация требует быстрого передвижения.

— Помните, — усмехаясь в усы, напутствовал выпускников начальник школы военно-морской разведки, вручая им часы с множеством полезных функций, — если вы приняли сигнал "Полундра!" во время близости с женщиной, оргазмом придется пожертвовать вам обоим!

В распоряжении Ильи в данный момент была машина тестя и гидроцикл, на котором час назад вернулся расстроенный чем-то Олег, по возвращении заправивший его под завязку на соседней лодочной базе. После ужина Олег не стал слушать музыку и сразу поднялся к себе.

Не зная еще, на чем ему предстоит передвигаться, Илья остановился рядом с беседкой. Он услышал, как открылась дверь особняка, повернулся к быстро подошедшей к нему встревоженной жене и произнес в трубку:

— Мастер на связи.

— Где твоя Маргарита, Мастер? — услышал он вопрос, заданный непривычно взволнованным для этого великого человека голосом.