Чтение онлайн

Старшие сделали для малышей из дубовой коры разрезную азбуку, настрогали деревянных «карандашей».

Этими «карандашами» малыши выводили на песке первые свои неуверенные буквы:

«Рабы не мы. Мы не рабы».

Да и песок тащили в мешках издалека.

Потом появились в школе новые пособия. На кусочке желтоватой бересты огрызком химического карандаша аккуратно написали таблицу умножения и прибили ее к стволу дуба. Потом тем же способом сделали систему метрических мер и лозунг: «Смерть немецким оккупантам!»

Каждое утро в шесть часов кто-нибудь из ребят заглядывал в землянку, где поселились учительницы, и спрашивал звонко:

— Чи пидемо в школу?

Шли строем по болоту, в лаптях, босые, в обветшалой одежде, полуголодные, но счастливые, потому что шли в школу на зло фашистам!

И все-таки учиться было трудно без кусочка бумаги, без карандашей.

Вот тогда-то и появился этот замечательный приказ:

«Всем партизанам, уходящим в разведку и на задания, добывать и приносить для школы бумагу, карандаши и прочее, чем можно писать».

Командир зачитал приказ перед строем, и никто не удивился. А чему ж тут удивляться? Открыли свою паровую мельницу, «банно-прачечный комбинат». Теперь школу открыли. Правильно. Надо помочь ребятишкам.

На подступах к школе Колю и Яшу окликнул звонкий голос:

— Стой! Кто идет?

— Свои.

— Стой на месте! — повторил кто-то невидимый в кустах ольхи.

— Стоим, — сказал Яша.

Наступило молчание.

— Долго стоять? — спросил Яша.

— Я вас разглядываю, — послышалось из зарослей.

— Разглядел?

— Разглядел. — Из-под ближнего куста вынырнула маленькая фигурка в рваном ватнике, надетом прямо на голое тело. — Куда идете?

— В школу.

— Разведчики?

— Разведчики. А ты часовой?

— Я — секрет. Наблюдаю за воздухом. Если фриц прилетит.

— Понятно.

— Сейчас я командира взвода вызову. Он вас проведет. Свои — два свистка. — Он сунул в рот не очень-то отмытые пальцы и дважды пронзительно свистнул.

Яша засмеялся.

— Скажи ты! У вас и взводы есть?

— А как же. Школа — рота. Классы — взводы.

На тропинке показалась девочка — худенькая, с острыми плечиками и темными кругами у ясных, будто васильки, глаз. Вокруг головы золотилась аккуратно заплетенная коса.

Мальчишка в ватнике вытянулся и отрапортовал:

— Товарищ командир взвода, до нас два разведчика.

Девочка кивнула.

— Смотри, не проворонь воздуха.

— Чего ты!.. — обиделся мальчишка. — Чтоб я да проворонил!..

Девочка не улыбнулась, а только снова удовлетворенно кивнула и перевела взгляд на Колю и Яшу:

— Идемте. Я вас к Нине Георгиевне отведу.

Партизаны двинулись за девочкой и вышли к дубам.

На песке, насыпанном между четырех бревен и смоченном водой, малыши выводили острыми палочками неровные буквы.

Под самым дубом ребята постарше сгрудились вокруг учительницы и внимательно слушали то, что она им рассказывала. В другом конце полянки, возле другой учительницы, сидели прямо на траве десятка полтора девочек и мальчиков. Учительница держала в руках две большие ромашки и что-то объясняла. Видимо, шел урок естествознания.

Девочка повела Колю и Яшу к той учительнице, которая держала в руках ромашки.

Малыши, мимо которых они проходили, поворачивали головы, опускали «карандаши» и с любопытством смотрели на партизан.

Коля чувствовал себя неловко под их серьезными, испытующими взглядами. Он вспомнил свою школу, аккуратные парты в светлом классе. Черную блестящую доску.

Как давно это было!

И что-то похожее на зависть шевельнулось в сердце. Он, подрывник, завидовал этим малышам, что сидят вокруг учительниц и жадно ловят каждое слово. Пусть так, на болоте, под открытым небом, — но они учатся. А он недоучился.

Но придет день, победа, с ним придет школа. Наверно, нелегко будет садиться за парту ему, Коле, великовозрастному партизану, прошедшему огонь и воду, и эти топи от края до края.

И все-таки он сядет.

И ему не будет стыдно. Ведь стыднее оставаться недоучкой.

А Яша улыбался малышам весело и открыто, как улыбался всем своим друзьям.

Они подошли к учительнице и молча протянули ей взятые у гитлеровцев карандаши, авторучки и чистые листы из записных книжек разного формата.

Нина Георгиевна бережно приняла это немыслимое богатство. Глаза у нее сверкнули, она хотела что-то сказать, но закашлялась.

В это время знакомый звонкий голос прокричал:

— Воздух!

И тотчас будто ветром сдуло с песочницы малышей. Полянка опустела.

Девочка, которая привела подрывников, схватила их за руки и властно скомандовала:

— Под дерево!

Они подчинились и укрылись под дубом рядом с кашляющей учительницей.

Наступила тишина. Лица ребят были спокойны. Они привыкли к воздушным тревогам еще до школы, в лагере.

— Вот так мы и учимся, — тихо сказала учительница.

И вдруг ребята выскочили из-под деревьев, заплясали, замахали руками, и звонкое «ура!» разбило тишину леса.

Низко над деревьями, звено за звеном, грозно рыча моторами, шли тяжелые бомбардировщики с алыми звездами на крыльях. Курсом на юго-запад.

Эрих Вайнер держал чемоданы наготове. Черная закрытая машина стояла под окнами. Баки заполнены бензином до отказа. Шофер спит прямо в машине. Эрих Вайнер не из трусливых, но нервы его так расшатались, что уроненный автоматчиком на пол в соседней комнате солдатский котелок заставляет вздрагивать. От скрипнувшей ставни в сердце возникает сосущий холод… Партизаны могут появиться внезапно, в любое время суток, с любой стороны.