Чтение онлайн

Догадливость собеседницы поставила Руфуса в тупик.

– Не совсем, – солгал он. – И, пока не забыл, в университетской библиотеке есть сборник «Яды и Противоядия». Начните просматривать с двадцатого выпуска, чтобы наверняка. Там должно быть решение вашей проблемы. Я занялся бы этим сам, но появились… неотложные дела. А так познавательно и полезно. Вот документ, разрешающий запросить эти книжки, если вам по возрасту они еще недоступны. Не благодари. Не надо.

Эмьюз молча приняла пухлый конверт и поспешила догнать друзей.

Идея с походом в библиотеку их неожиданно вдохновила. Запыхавшаяся Урд даже изъявила желание пренебречь обедом ради такого дела, но ее никто не поддержал.

После нескольких чашек черного кофе Клаус пришел в себя, но выглядеть лучше не стал. Эмьюз считала, что мальчик прекрасен и так, но остальные едва ли бы с этим согласились. Клаус не переставая тер глаза, отчего начал казаться заплаканным.

– Думаю, в главное здание библиотеки идти не стоит? – Эйприл сунула руки в карманы куртки.

– Стоит, но не всем. – Влажный воздух каплями оседал на ресницах. – Я быстро слетаю туда, отдам документы, а вы подождите меня на углу Пыльного переулка.

– Чего не в самом здании? – Глядя на Клауса, Урд тоже принялась отчаянно зевать.

– Вас просто не пустят, – пояснила Клер. – К раритетам допризменного времени имеют доступ только преподаватели, представители Ордена и пятикурсники с разрешения первых либо вторых.

– Библиотечные правила наизусть выучила, как стишок? Ты меня пугаешь! – Йонсон состроила такую гримасу, что удержаться от смеха не удалось никому.

В конце концов, сошлись на том, что никто никого нигде не ждет.

– Вместе веселее. – Эйприл с надеждой заглядывала Клаусу в лицо, но тот не обращал на нее ни малейшего внимания.

Главное здание библиотеки находилось почти у самой крепостной стены вдали от оживленных улиц. Оно потрясало воображение какой-то сердитостью и неприветливой красотой. Облицованная матовым бордовым кирпичом, библиотека поднималась вверх на четыре этажа. Происходящее за высокими сводчатыми окнами оставалось загадкой: толстое шершавое стекло пропускало свет, но только и всего.

«Наверное, это чтобы студенты не ловили ворон вместо чтения», – подумала Эмьюз.

– Постоим в вестибюле? – предложила Робин.

– Где угодно, только не молчите, а то я усну, – предупредил Клаус.

В нескольких шагах от входа, по обе стороны ковровой дорожки возвышались две статуи поднявшихся на дыбы драконов. Эмьюз заметила, что некоторые студенты громко называли статуям какие-то имена и показывали забавные жетончики, навроде того, который нужно вставлять в ухо оборотня.

– Для чего они это делают? – украдкой поинтересовалась девочка.

– Выносить книги из здания нельзя без особого разрешения, – охотно пояснила Би. – А если попытаться, закончиться это может даже больницей. Хорошо, каменные ящерицы огнем не дышат – по технике безопасности не положено.

– Они живые? – Эмьюз не удержалась от того, чтобы обернуться еще раз.

– Это называется «условно-разумный». – Мэйсон протиснулся между подружками и ловко напросился к Урд на руки. – Горгульи, некоторые артефакты, часть статуй, некоторые комнаты замка. Главное – отличать условно-разумные предметы от предметов зачарованных или транслирующих чужую волю, но это на старших курсах. Не знаю, может, у ОПОв и раньше. В деканате снова спросили про газету. Давайте вручную ее нарисуем? Время поджимает.

– Отстань со своей газетой! – Йонсон с чувством дунула зверьку в ухо. – У нас на повестке дня более важные дела. Сколько экземпляров ты лично готов нарисовать?

– Раз уж я с вами в одной лодке, – Клаус прислонился к стене и закрыл глаза, – поучаствую, пожалуй. В городе есть местное издание, почему бы не воспользоваться их опытом?

– Угу, – кивнула Урд. – Только не забывай, что город начинается за крепостной стеной, а мы внутри. И насколько я помню, тамошняя типография – допризменного образца. Они жутко гордятся этим фактом. Даже музей свой имеют.

– В городе есть музей? – Мэй чуть в ладоши не хлопала.

– Спокойно, деточка. – Третьекурсница метнула на мышь суровый взгляд. – Музеев в этом городе добрый десяток, если не больше, только вся эта раритетная пыль и красивые картинки – просто тоска! Скоро опустят подвесной мост и первачков начнут таскать по экскурсиям. Ты еще взвоешь!

Вдруг на лице Урд отпечаталось неподдельное отвращение, неожиданно сменившееся улыбкой, от которой по коже пробежал холодок.

– Я, кажется, кое-что придумала, – громким шепотом объявила она. – Наши неискренние карликозащитники атакуют молодняк с подозрительно-одинаковыми листовками.

– К чему ты клонишь? – Мэйсон навострил ушки.

– А то ты не сообразил! – зашипела Йонсон. – Чем пытаться самим тиражировать газету, искать материалы, приобретать сто лет ненужные навыки, можно заставить тех, кто это уже умеет, поработать на нас.

– Почему сразу «заставить»? – удивилась Эмьюз.

– Потому! – отрезала Урд.

– Эти либо обращают в свою веру, либо записывают во враги, – признался Мэйсон. – Мы – второе. Если официально что-то у членов ОРК просить, они назначают свою цену. Кроме того, придется в газете печатать их бредни.

– Один плюс, – вклинилась Йонсон, – самый страшный зверь в округе – я. Вот и попробуем договориться с любителями играть в тайное общество. Но есть загвоздочка. Отлавливать членов ОРК поодиночке и пытаться добиться чего-то – бессмысленно. Нужно выяснить, где они верхушкой сейчас собираются, и завалиться на огонек.

– Вот теперь все понятно, – вздохнул кот. – Ты хочешь, чтобы я незаметно следил за девчонками из ОРК, пока вы на занятиях?

– Получи приз за понятливость! – Она взяла Мэйсона за шкирку и ссадила на пол. – Вперед! У тебя же так и так практика.