Чтение онлайн

Сьюзен, облокотившись на колени, подалась вперед, в сторону Арчи. Пожалуй, ей не привыкать первой делать шаг навстречу, знакомясь с новым мужчиной.

— Но для Греттен было слишком опасно пытаться сблизиться с вами, — заметила журналистка негромким доверительным голосом. — И потом, она все же не убила вас. — Арчи продолжал смотреть на книгу. Сьюзен вдруг захотелось с размаху сбросить ее на пол. Просто чтобы понаблюдать за его реакцией. — Мне это кажется странным. Не такой у нее характер.

— Прошу прощения. — Шеридан вдруг резко поднялся и прошел на кухню. Сьюзен неловко повернулась на диване, наблюдая за ним. Она не видела его лица. Арчи стоял к ней спиной, уперев руки в бедра и разглядывая безрадостно-белый ряд кухонных тумб с термостойким пластиковым покрытием. Он перевел дух: — Сделайте одолжение, спрячьте эту книгу.

Его тревожила книга! Но что именно — портрет Греттен Лоуэлл на обложке, эдакая блондинка с этикетки шампуня 1936 года, или само содержание?

— Извините меня! — воскликнула Сьюзен в спину Шеридану и запихала книжку в сумку. Она ссутулилась, чувствуя себя круглой дурой. — Я просто хотела использовать ее вроде декорации. Для интервью.

Арчи молча стоял. Правую руку положил на шею. Сьюзен хотелось, чтобы детектив повернулся к ней лицом и стало возможно прочитать его мысли. Надоело сидеть и с жалким видом созерцать кудрявый затылок Шеридана, поэтому девушка отвернулась и записала в блокноте: «О чем он умалчивает, когда речь заходит о Греттен Лоуэлл?» Сьюзен стала чертить авторучкой вокруг этой фразы. Вопрос одиноко повис на блокнотном листке, окруженный белым полем.

Кажется, он сказал что-то. Сьюзен в смятении обернулась. Арчи стоял возле холодильника с бутылкой пива в руке и смотрел на гостью. Он явно сказал что-то.

— Я сказал, вы считаете, что Греттен проявила милосердие по отношению ко мне.

Девушка изогнулась, чтобы лучше видеть его, подтянула на диван ноги. Края подошв ее байкерских ботинок впились в поролоновые подушки.

— В конце концов, — заметила Сьюзен, — она убила всех, кто попал в ее сети. Она убила и вас, но потом вернула. Можно даже сказать, спасла вам жизнь.

Арчи отпил пива, продолжая стоять на кухне. Сьюзен засомневалась, услышал ли он ее. Наконец Шеридан вернулся в гостиную, сел и аккуратно поставил бутылку на кофейный столик прямо перед собой. Шеридан все делал с болезненной аккуратностью. Будто боялся сломать вещи, за сохранность которых взял на себя ответственность. Посмотрел на свои большие, жилистые, сложенные на коленях руки. И только после этого обратился к Сьюзен.

— Если бы Греттен действительно пожалела меня, она позволила бы мне умереть, — произнес он будничным тоном. — Я хотел умереть и был готов к смерти. Вложи она мне в руку скальпель, воткнул бы его себе в шею и с радостью истек кровью там же, у нее в подвале. Греттен руководствовалась не благородным порывом, поддерживая во мне жизнь. Человеческие страдания доставляют ей наслаждение. Так что она просто нашла способ продлить мою агонию, а себе удовольствие. Поверьте, из всех ее пыток эта была самая безжалостная. И если бы ей пришло в голову что-нибудь еще более жестокое, она бы это обязательно сделала. Лоуэлл не знает милосердия.

Внезапно повеяло теплом. Послышалось глупое ворчание, и медленная струя горячего воздуха потекла из невидимой вентиляционной решетки. У Сьюзен вдруг пересохло во рту. Белый пенопластовый потолок — с такой зернистой поверхностью, что, казалось, по нему рассыпали попкорн — продолжал сотрясаться от топота ребенка из верхней квартиры. Если бы Сьюзен жила здесь, она давно придушила бы этого мерзавца.

— Но в результате Греттен очутилась в тюрьме. Не могла же она заранее планировать подобный исход!

— У каждого своя стратегия завершения карьеры.

— Но ее могли приговорить к смерти!

— Она сдала себе очень много беспроигрышных козырей.

— Вы говорите об убитых?

Арчи отпил еще пива.

— Да.

— Как вы думаете, почему она согласилась давать показания только лично вам?

— Знала, что я пойду на это.

— Тогда почему вы согласились? Ведь ваша жена поставила вас перед выбором. Почему отдали предпочтение убийце и психопатке?

— Моя бывшая жена, — напомнил Шеридан. — Я никому не отдавал предпочтения, это моя работа. Долг перед родственниками погибших. И должна же для них наступить какая-то завершенность в этом деле.

— И еще что?

Арчи прижал к виску холодную бутылку и крепко зажмурил глаза.

— Это сложно объяснить.

Журналистка взглянула на свою сумку — из главного отделения, куда она в спешке затолкала книгу, виднелся ее корешок, а также выпавшие из пачки тампоны, дешевый синтетический бумажник, пластиковая упаковка противозачаточных таблеток и штук тридцать шариковых ручек.

— И все-таки — вы читали «Последнюю жертву»? — Не смогла удержаться, спросила.

— Господи, да нет же! — простонал Арчи.

Девушка покрылась румянцем.

— А знаете, неплохо написано. Для документального детектива. Без кондового, так сказать, журнализма. Я общалась по телефону с авторшей. По ее словам, с ней никто не захотел разговаривать — ни вы, ни ваша бывшая жена, ни ваш лечащий врач. В ее распоряжении были только газетные статьи, открытые материалы судопроизводства да собственное пылкое воображение. Книга завершается сценой, в которой вы убеждаете Греттен Лоуэлл сдаться полиции. Она до глубины души растрогана вашей добродетелью и проникается верой в свое исправление.

Арчи громко рассмеялся.

— Разве на самом деле было не так? — спросила Сьюзен.

— Нет, — ответил детектив, посмеиваясь.

— А каковы ваши воспоминания?

Шеридана словно пронзило болезненной судорогой.

— Вам нехорошо? — испугалась Сьюзен.

— Голова иногда побаливает. — Арчи достал из кармана латунный пенальчик, извлек три белые овальные таблетки и проглотил, запив пивом.

— Что это? — спросила Сьюзен.