Сердце в подарок
Шрифт:
Слышу собственный прерывистый стон. И вздрагиваю резко. Пытаюсь сдвинуться с места, но не могу.
«Разреши…»
Этот голос сводит с ума. Я готова открыться, отдаться… Только не ему…
Стиснув зубы, резко свожу колени и дёргаю покрывало с кровати. Заматываюсь в него как в кокон, создавая преграду.
Что он сделал со мной?
«Ты открылась, Миранда…»
Боги, я — идиотка! Его сила… Она наполнила мой источник и запустила слияние! Но как? Как?! Я же не давала согласие.
Обрушиваю кулаки на матрас и сдавленно рычу.
«Разве тебе не нравится?» — искушающим тоном поддразнивает этот гад и снова проводит невидимым перышком от виска через щёку к шее.
Прикосновение замирает в районе ключиц, рассылая потоки огня, а потом продолжает скольжение ниже, к ложбинке груди. Так медленно, так чувственно, что волоски на руках поднимаются дыбом.
— Что. Вы. Сделали. Со. Мной?
«Ничего… — отвечает со вздохом. — Пока ничего…»
— Ненавижу!
«Не стоит».
— Убирайтесь из моей головы!
«Как скажешь, сладкая. Сладкая Мири…» — с тихим смехом Эссен исчезает, а я падаю на колени, кусая в бешенстве губы.
Я просто хотела помочь рыжему, просто хотела жить.
— За что? — восклицаю, истерично молотя ладонями по полу. — За что?
И сжимаюсь в комок.
Он понял… Понял, и теперь не отпустит… Такие не дают свободы. Ничего не дают. Только берут… Обманом, лаской, силой.
Нет! Не сдамся!
— Я не сдамся! — Скрежещу зубами. — Ни за что! Слышишь, Эссен?
Молчит.
Нужно смыть с себя этот день. Смыть воспоминания. Гастон, Эмма, Эдвард, проклятие, тьма, паук, Эссен — всё уйдет вместе с водой.
Отшвыриваю покрывало и, морщась, натягиваю платье. К демонам корсет, всё равно не зашнурую самостоятельно. Я даже не поняла, как стащила его без помощи.
Едва не отрываю шнур для прислуги. Вода, мне нужна вода. Много-много воды.
— Доброй ночи, лэди. — Знакомая горничная почтительно выжидает на пороге.
— Молли, кажется? — Та кивает. — Я хочу принять ванну. Немедленно.
Девушка едва заметно вскидывает бровь. Помню, помню. Её скорость напрямую зависит от количества золотых монет.
— Две, если справишься за двадцать… нет за десять минут.
Десять минут потерплю, хотя не уверена. Кожу вновь обдаёт потоком огня.
Все демоны бездны! Раздраженно сую руки в карманы платья и наматываю круги по комнате. Пальцы путаются в металлическом плетении.
Цепочка Клары! Совсем забыла! Интересно, для чего она?
— Ванна готова, госпожа, — Молли немного повышает голос, привлекая внимание.
— Хорошо. — Встряхиваюсь и прячу подарок. — Забери на комоде. Можешь идти…
— Но…
— Я справлюсь. Иди!
Горничная мигом испаряется, слышу только как осторожно прикрывается дверь, а после дробный перестук каблуков в коридоре.
Замок щелкает негромко. Я одна. Надеюсь.
Окно! Захлопываю раму и задвигаю щеколду.
Наконец-то стягиваю всё с себя и с наслаждением погружаюсь в воду. Эссен приказал не пользоваться силой. А вот демона ему под хвост!
Переключаюсь на магическое зрение. Жидкость едва заметно плещется, колышется, мерцает голубоватыми искрами.
Он что-то сделал с моей магией. Отравил ее, испортил.
Пусть я не могу исцелить себя от ран, но в состоянии очистить собственный источник. Просто слить его и набрать заново. Как кувшин из родника.
Я уже делала такое. Один раз. И мама была рядом… А сейчас я должна справиться сама.
«Это предложение?» — игриво интересуется Эссен в моей голове.
Невидимый ветер ерошит волосы на затылке, пускает мелкую рябь по поверхности.
— Нет, — огрызаюсь. — Это вызов!
Нужно только потерпеть.
Это больно. Очень больно. Тебя выворачивают наизнанку, прополаскивают словно грязную тряпку и выжимают досуха, до последней капли. Чтобы вновь наполнить.
Главное, не кричать…
«Что ты задумала?» — пламя свечей тревожно колеблется, отбрасывая причудливые тени на стены.
— Избавиться от вас, — отвечаю резко и впиваюсь зубами в жгут полотенца.
«Не смей!»
Поздно, Эссен, поздно.
Я открываюсь, позволяя воде проникнуть внутрь. Чистым, тёплым спасительным потоком с ненавязчивым тонким запахом цветов.
Совсем как в нашем саду летом.
М-м-м…
Острая боль пронзает раскалённой спиралью, методично закручивая витки от макушки до пальцев ног. Не думать о ней, не думать… Думать о саде…
О белых пушистых сугробах. В них так здорово падать навзничь, оставляя крылатый след… А потом, выстукивая зубную дробь, бежать греться к камину и пить горячий глинтвейн мелкими обжигающими глотками, смешно чихая от пряных трав…
М-м-м…
О дурманящем запахе сирени по весне. Когда кусты возле окон обильно усыпаны тяжёлыми лиловыми кистями… И так хочется найти счастливый, пятилистный цветок, торопливо съесть его и загадать самое сокровенное желание…
М-м-м…
О высоких раскидистых деревьях. Заботливо укрывающих густой мягкой тенью в полуденный зной. Увешанных спелыми плодами… Я люблю абрикосовое варенье: оранжевое, ароматное, с сочными кусочками внутри. И обязательно с орехами…
М-м-м…
О разноцветных листьях. Медленно и торжественно парящих в прозрачном осеннем воздухе… Когда собираешь их в огромные кучи, а потом швыряешь пригоршнями вверх, наслаждаясь вальсом красочных пятен: зелёных, коричневых, желтых, рыжих… Как волосы Эдварда.