Чтение онлайн

– Понятия не имею, – пожала плечами я. – Мы уснули, а потом встало солнце и разбудило меня.

– И ты скинула меня с кровати, – сказал он.

– Да.

– Сразу?

– Нет, – признала я. – Выбирала место, в которое пихнуть. Думала между животом и тем, что пониже.

Кресс потер лицо, прогоняя остатки сонливости, и поднялся. На мгновение я засмотрелось на то, как солнечный свет падает на его кожу, очерчивая кубики пресса. Инквизитор натянул рубашку и вышел из комнаты. Я вздохнула с облегчением. Он даже никак не прокомментировал мои утренние выверты.

Я сползла с кровати и решила переодеться, пользуясь отсутствием мужчины. Стоило мне стянуть ночную рубашку, как вдруг дверь распахнулась. Я мгновенно прикрылась одеялом и испуганно развернулась. Кресс стоял в дверях, смущенно опустив взгляд в пол.

– Что ты хотела на завтрак? – уточнил он.

– Что? – удивилась я.

Любым чудесам должен быть предел. Инквизитор мог один раз проявить дружелюбие. Два. Не больше! Его стремление угодить, даже когда я объективно неправа, пугало. Какую подлянку мне готовит этот подозрительно подобревший паразит?

– Ты просила завтрак, – напомнил Кресс. – Какой?

– Кашу, – смущенно пробормотала я. – С маслом.

– И медом?

Я кивнула, но поняла, что он не видит.

– Да, если можно.

Услышав мой невнятный ответ, Кресс скрылся за дверью. Послышался звук задвигаемого засова. Вот же… инквизитор! Быстро переодевшись, я подошла к двери с твердым намерением ее взломать. Кресс сам открыл бы через десять минуток, но для меня это было вопросом чести. Инквизитор каждую секунду нашей совместной жизни должен помнить о том, что ему меня не удержать. Его запреты – пшик. Выскочке из Ордена не совладать с каргой, если она сама того не захочет.

Я удивилась, обнаружив в себе недюжинный энтузиазм и бурное желание чем-то заниматься. Это уже не были бездумные действия по привычке, потому что так надо. Я хотела что-то доказывать Крессу, хихикать с Гленной над миртовым венком Якова, гулять по лесу, устраивать пикники.

Я замерла перед дверью, прислушиваясь к току крови. Магия не откликалась, мир казался тусклым полотном, лишенным энергии, однако в груди чувствовались редкие слабые толчки. Я прижала к ней руку, пытаясь почувствовать сердце.

Меня отвлек звук шагов за дверью. Пришлось отложить исследование своего тела до лучших времен. Я сунула в щель между дверью и косяком тонкое лезвие ножа и попыталась скинуть засов. Не вышло. Шаги приблизились.

– Кресс? – несмело произнес мужской голос.

Я замерла. Как лучше поступить? Сказать, что меня запер инквизитор? Промолчать, чтобы не вмешивать Якова в наши отношения?

– Кресс, тебя заперла ведьма? – шепотом уточнил парень.

– Да, – на грани слышимости произнесла я.

Лестница заскрипела под тяжелыми шагами инквизитора. Нужно было торопиться. Я отбросила нож в сторону. Нет, я не питала ложных надежд по поводу своей силы и хлипкости засовов. Однако в минуту отчаяния голова отключалась, поэтому я взяла разбег, чтобы вынести дверь с плеча. Даже думать не хотелось, что было бы, если бы Яков ее не открыл. Как минимум я получила бы перелом.

Парень распахнул дверь в спальню, уверенный, что освобождает инквизитора, и увидел меня. Он выпучил глаза и замер на месте. Я не сумела затормозить и влетела ему в грудь.

Яков сдавленно охнул и инстинктивно обхватил меня руками. В тот же момент на второй этаж поднялся Кресс и застал картину маслом: скривившийся от боли Яков и я, зажатая в его объятиях.

– Жить надоело? – рявкнул инквизитор.

Я поспешила отстраниться от Якова, помня, что мне вроде как запретили с ним общаться во избежание преждевременной смерти. Неловко получится, если инквизиция приедет, а ведьма уже самостоятельно убилась об проклятие. Однако Яков испугался не меньше моего и для верности отскочил к противоположной стене. Может, Кресс и с ним проводил профилактическую беседу?

– Он мне открыл, – попыталась сгладить впечатление я.

– Вижу.

– Думал, ведьма тебя заперла, – добавил Яков.

– Понятно.

Кресс продолжал буравить парня взглядом. Я готова была поклясться, что видела в черных глазах инквизитора отблески проклятий.

– Пойдем готовить кашу? – предложила я, растягивая губы в улыбке. – Гленна скоро проснется.

– А мы с ней уже сходили в Злейск, – доложил Яков. – Встали спозаранку, собрали вещички, навестили родителей. Мы же теперь здесь живем?

– Что?! – воскликнула я.

– Что? – удивился инквизитор.

Яков многозначительно ткнул себе пальцем в лоб. Видимо, он намекал на слегка пожухший миртовый венок. Парень всерьез взялся за свое лечение. Я гаденько ухмыльнулась. Наверняка они в деревне наткнулись на Лику. Увидел, с какой милой прелестницей обжимался по кустам, и сразу вдохновился предложением Кресса полечиться. Еще бы! С такой змеей, как Лика, опасно целоваться. Ядом захлебнешься и все, хана ежикам.

– А Гленна… – уточнил Кресс.

– Чтобы блюсти честь госпожи ведьмы. То есть травницы… Ну, племянницы. Тарьи, в общем.

Я вздохнула. С такой компанией об отдыхе мечтать не приходится. Я направилась к лестнице, и Яков последовал за мной, но наткнулся на суровый взгляд Кресса и замер у стены. Поравнявшись с инквизитором, я прошипела:

– Тебе каши жалко?!

Кресс проигнорировал меня. Он не спускал глаз с уже позеленевшего от волнения Якова.

– Прекрати, – возмутилась я. – Он твой гость. Ты его от смерти спасаешь, в конце концов! Лечить взялся, столько мирта в дом притащил. И вообще, если он кого-то угробит проклятьем, мы сожжем его во дворе.