Чтение онлайн

И вот стою я такая вся разволновавшаяся, поставив одну ногу на его колено, а он одевает подвязку, плавно поднимая её всё выше и выше, пока она не оказывается на положенном ей в теории месте.

— Арт? — позвала его тихо.

Подвязку-то архивампир одел, а ногу мою всё ещё не отпустил.

— Арт? — позвала снова.

Наконец он отмер, возвращаясь в реальность.

— Идём, — потянул меня за руку.

Оказавшись за стеклянными дверями, мы вместе вошли в огромный аванзал, где находилось, по меньшей мере, восемьсот гостей. Тёплое, светлое, просторное и уютное помещение, с зелёными стенами, светлым монолитным полом, украшенный тысячами лилий и орхидей, с торжественно накрытыми столами, стоящих по бокам. На стенах висели картины, причём не репродукции или копии, а оригиналы известных художников мирового уровня, а в самом центре зала в огромной деревянной кадке обхватом в метров пять до самого потолка возвышалось дерево с миллионами листочков, напоминающих форму сердечка.

— Дерево любви? — усмехнулась я.

Огромные пламенно — красные цветки в кулак величиной свешивались короткими кистями. Полуметровой длины ажурные сложные листья едва были видны из-за цветков и лишь подчёркивали их яркость. Крона широко раздалась в стороны, а вдоль тёмных, почти что чёрных веточек были повязаны ленты и тесёмки самых разных цветов.

— Аrborе amare auchrizonius, — подтвердил Арт мою догадку.

— А они знают, что здесь такое не растёт? — спросила шёпотом, боясь, что кто-нибудь помимо него услышит.

Артур только хмыкнул, ведя меня ближе к дивному растению, не растущему почти ни в одном измерении уже не одну эру.

— А вот и вы! — голос Катарины пробился сквозь общий шум толпы.

Сестра Артура подбежала к нам, тут же утягивая меня от единственной знакомой мне персоны куда-то за пределы местонахождения остальных.

— Артурчик, — сказала Катарина, и я содрогнулась от её интерпретации имени архивампира так, словно вокруг был сплошной скрежет металла по стеклу, — иногда бывает не слишком вежлив, надеюсь, это тебя не слишком пугает?

Мы остановились около небольшого деревянного столика, не накрытого скатертью и напитками с едой, что разительно отличало его от остальных. На вопрос Катарины вспомнила все его 'невежливые' дерзкие и иногда грубые притязания, адресованные моему телу, доставляющие просто океан невероятно приятных эмоций, и вежливо улыбнулась в ответ.

— Значит, всё-таки пугает? — досада исказила прекрасное лицо Катарины.

— Артур весьма обходителен со мной, а то, как он общается с другими, меня мало волнует, — снова улыбнулась я, поспешив разубедить её.

Катарина так просто засияла от моего положительного ответа.

— Сейчас будет небольшое развлечение для гостей. Надеюсь, ты поможешь мне? — последовал от неё ещё один вопрос.

Удивительно, но отказать я ей не смогла, хоть и участвовать в неизвестных мне развлечениях не хотелось. Хотя, с другой стороны — даже если Артур не может отказать Катарине (как, наверное, и всё человечество), то куда уж обычной неинициированной ведьмочке тягаться с самым прекрасным видением межмирья.

— А кто эти люди? — спросила я Катарину.

Толпа вокруг нас весело проводила время, преимущественно просто общаясь друг с другом, и мне стало интересно кто они такие.

Катарина перекладывала какие-то открытки со стола в резной деревянный сундучок.

— Думаю, брат тебе обо мне не рассказывал, — она захлопнула крышку и повернулась ко мне. — Я — жена одного из министров этой страны.

Женское лицо снова озарила улыбка, но на этот раз печальная.

— А я думала, что вы невеста Алекса…, — осеклась не договорив.

Ну, вот учила же мама, что иногда лучше промолчать!!!

— Не всегда возможно быть с теми, кого мы любим, — ничуть не смутившись, пояснила Катарина.

В голосе послышалась горькая удрученность жизнью, и я поняла, что её красота не делает её счастливой и сияющей, как показалось на первый взгляд.

— Последняя из рода Де Алькарро знает это как никто другой, — добавила вампирша и отвернулась.

А вот этого я вообще не поняла. Моя мама вполне счастлива в браке и в скором времени у них будет малыш, пусть она и не отличается сильным проявлением чувств, но точно знаю, что своевольный архимаг воздушной стихии не стала бы разделять свою жизнь с тем, кто ей не нужен. Потом вспомнила слова Арта о том, что между Катариной и моей матерью холодок и всё списала на женскую нелюбовь друг к другу. И вообще, архимаг уже не последняя в роду. Гипотетически.

— Не будем о грустном! — тут же вновь оживилась Катарина.

Сестра Артура взяла меня под руку и повела в центр зала, бодрым весёлым тоном сообщая, причём не только мне, но и всем, кто был вокруг нас:

— Сегодня мы будем только веселиться!

Под этим её 'будем веселиться' подразумевался конкурс среди гостей, по окончанию которого должен был начаться аукцион с подвязкой. Моей задачей, к великому облегчению, было лишь мило улыбаться и держать сундучок с открытками, в то время как Катарина по очереди выбирала кого-нибудь из гостей. Потом 'жертва' тянула из сундучка инструкцию к применению для себя на весь сегодняшний вечер.

Довольно незамысловатая и детская забава, сильно напоминающая игру в фанты, но только в исполнении государственных деятелей и владельцев холдингов смотрелось это более чем забавно. Развлечение, направленное на большое количество выпитого алкоголя и расположение публики к азарту, длилось долго, до самого вечера, ведь людей было много. Однако и Артуру перепала возможность вытянуть открытку. Блондин прикусил губу, но всё же (кто бы сомневался) послушно выполнил требование сестры.

— Первый танец вечера со связанными руками, — прочитал вслух архивампир.

Прикрыл глаза. Сделал вдох поглубже. Снова прикусил нижнюю губу. Слегка поморщил лоб. Наконец широко улыбнулся и выжидающе уставился в мою сторону.

— Что? — не поняла я.

Смотря на его душевные терзания, я наивно предполагала, что сейчас увижу исполнение одиноких 'па', обусловленные затруднениями в области верхних конечностей под классическую музыку, лившуюся в исполнении музыкантов, расположившихся за нашими спинами.

Коварный искуситель оскалился в хищной улыбке победителя. Прошёл мимо меня, задев ткань моего платья своей ладонью. Подошёл к дереву. Стянул оттуда ленту и забрал сундучок из моих рук. Отдал деревянный резной предмет Катарине и притянул меня к себе, привязывая моё левое запястье к своему правому, пропуская свои пальцы между моими.