Чтение онлайн

Торак чувствовал, что именно Тенрис пользуется настоящей властью в племени Тюленя, именно он и будет решать его судьбу. Что-то в нем неуловимо напоминало Тораку Фин-Кединна.

— Я говорю правду, — сказал он. — Я действительно в родстве с вами.

— Но нам мало твоих заверений, — возразил колдун и повернулся к нему.

При свете костра Торак увидел, что вся левая сторона его лица обезображена ужасными ожогами, а светлый серый глаз выглядывает из начисто лишенной ресниц глазницы. Череп тоже покрывали розовые шрамы. Нетронутыми остались только губы. Колдун сухо усмехнулся, глядя на Торака и словно призывая его не пугаться и не хлопать изумленно глазами.

Торак прижал кулаки к сердцу и с поклоном сказал:

— Я признаю, что нарушил ваш закон, но сделал это по неведению. Отец никогда не учил меня морским законам.

Колдун Тенрис с сомнением покачал изуродованной головой и спросил:

— В таком случае что же ты делал на берегу Моря?

— Одна женщина, вождь лесного племени, сказала, что у Моря я смогу найти то, что мне так необходимо.

— И что же ты ищешь?

— Лекарство.

— Лекарство? Ты что, болен?

Торак молча покачал головой. Немного подумав, он рассказал Тенрису и вождю, как в Лес пришла страшная болезнь.

Он никак не ожидал, что его рассказ произведет на всех столь сильное впечатление.

Вождь в ужасе воздел к небесам свои морщинистые руки.

Многие люди закричали и заплакали.

Бейл вскочил на ноги, лицо его гневно потемнело.

— Почему же ты не предупредил нас? — набросился он на Торака. — Что, если ты притащил эту болезнь сюда и у нас снова начнут умирать люди?

Торак удивленно уставился на него:

— Так вам эта болезнь знакома? Вы знаете, как ею болеют?

Но Бейл на Торака уже не смотрел, лицо его исказила гримаса душевной боли.

— Она приходила сюда три лета назад, — мрачно пояснил Ислинн. — И первым умер младший братишка Бейла. Потом еще трое. И среди них — мой сын.

— Но, значит, вы все-таки сумели ее победить? — Торак с трудом сдерживал охватившее его возбуждение. — Вы нашли от нее лекарство?

— Это лекарство — для людей из племени Тюленя! — сердито огрызнулся Бейл. — А вовсе не для тебя!

— Но вы должны дать его мне! — вскричал Торак.

Бейл резко обернулся к нему:

— ДОЛЖНЫ? Ты нарушил наш закон, ты рассердил Мать-Море и еще говоришь, что мы что-то должны!

— Вы же не знаете, что творится в Лесу! — возмутился Торак. — Люди болеют и в племени Ворона, и в племени Кабана, и в племени Выдры, и в племени Ивы… Скоро там уже не будет хватать людей для охоты…

— А почему нас должно это заботить? — спросил вождь.

По собравшимся у костра пролетел шепоток одобрения.

— Уж не потому ли, — усмехнулся Тенрис, — что ты якобы являешься нашим родственником?

— Но я действительно ваш родственник! — рассердился Торак. — И могу это доказать! Где мой ранец?

Тенрис только глянул в сторону Асрифа, и тот, сразу все поняв, бросился к одному из жилищ и очень скоро вернулся с ранцем Торака.

Торак торопливо вытащил завернутый в шкуру отцовский нож, развернул его и протянул колдуну.

— Вот, — сказал он, — это лезвие сделано людьми из племени Тюленя. Отцу этот нож подарила его мать. А рукоять он уже потом сам сделал.

Тенрис притих, изучая нож. Торак заметил, что и левая рука у него тоже сожжена, а пальцы скрючились, точно птичьи когти. Правая же его рука осталась невредимой. Длинные смуглые пальцы колдуна дрожали, когда он касался лезвия ножа.

С бешено бьющимся сердцем Торак ждал, что он скажет.

Вождь тоже смотрел на отцовский нож очень внимательно. И похоже, ему этот нож совсем не нравился.

— Тенрис, — потрясенно выдохнул он, — разве такое возможно?

— Да, — прошептал Тенрис. — Рукоять сделана из рога благородного оленя, а лезвие — из морской слюды. — Он поднял голову и уставился на Торака, взгляд его стал совсем ледяным. — Ты говоришь, это сделал твой отец. Кто же он был такой, что осмелился смешивать Лес и Море?

Торак не ответил.

— Я полагаю, — сказал Тенрис, — что он, скорее всего, был колдуном.

Хоть и с опозданием, но все же вспомнив предостережения Фин-Кединна, Торак покачал головой.

И удивился: уголок рта Тенриса дрогнул в мимолетной улыбке.

— А ты, Торак, и врать-то как следует не умеешь, — заметил он.

Торака мучили сомнения, но он все же сказал:

— Фин-Кединн велел мне ничего не говорить об отце.

— Фин-Кединн? — переспросил Тенрис. — Я слыхал это имя. Он что, тоже колдун?

— Нет, — сказал Торак.

— Но ведь в племени Ворона наверняка есть колдуны.

— Есть. Саеунн.

— Значит, это она учила тебя колдовству?

— Нет, она меня ничему не учила. Я охотник, как и мой отец. И он учил меня охотиться и распознавать следы, а вовсе не колдовству.

Тенрис посмотрел ему прямо в глаза, и Торак вдруг ощутил всю силу его ума — словно сквозь облака ударил ослепительно-яркий солнечный луч.

Внезапно лицо колдуна смягчилось, и он сказал вождю:

— Мальчик говорит правду. Он действительно наш сородич.

Вождь, прищурившись, но не говоря ни слова, посмотрел на Торака.

Бейл, не веря, замотал головой.