Чтение онлайн

– Но зачем такие трудности? – не мог понять Балтус. – Вы ведь с легкостью могли бы избавиться от назойливого барона!

– Конечно, – не стал спорить Арсен, – но тогда весь интерес от моего «подвига» совершенно пропал бы, развеявшись, как дым на ветру.

– Да, ваш полет из окна был впечатляющ, мэтр.

Арсен закрепил плащ, набросил на голову удобный мягкий капюшон – серые небеса начали истекать мелким дождем. Втроем они направились по неприметной тропинке в чащу. Первым шел учитель, следом гордо вышагивал Хенрик, шелестя подолом черной мантии, замыкал шествие горбун Балтус, ковыляя и опираясь на палку. Спрятавшись в глубоком капюшоне его плаща, спала летучая мышь.

– Мэтр, позвольте спросить, что мы намерены делать дальше?

Адепты переглянулись и уперли внимательные взгляды в кроваво-алый плащ с зубчатой пелериной. На мягком бархате оставались темные точки от капель мороси.

– Меня ждет одно неотложное дело… Пребывая в плену у мерзавца Коррина, я совсем отстал от жизни и последних событий. Не сильно разгуляешься в сундуке, верно?

– Мы отправляемся по заданию Умбрельштада? – обрадовался Балтус.

– Черные дела ожидают черных мастеров! – с хриплым смехом поддержал товарища Хенрик.

– Конечно, мои верные адепты, – согласился Арсен. – Задание Умбрельштада… Я слыхал, что Мэри де Кирири, супруга маркиза Ланского, славится красотой, отзывчивостью и чудесным блеском лазурных, словно небеса, глазок.

– О, Тьма и Пепел, – вздохнули ученики, одновременно устремив взгляды в затянутый тучами небосвод, чтобы проверить его лазурность.

– Но мэтр, – сказал Хенрик, – мы ведь должны сопровождать легионы в Элагон! Приказ самого Черного Лорда…

– Вы должны исполнять мои приказы… – Арсен на миг обернулся, его глаза сверкнули злостью – Кровавое Веретено не терпел, когда ему перечили. – Если мне моя память не изменяет, вы – мои ученики, а не Черного Лорда, и каждого из вас я лично вытащил из страны Смерти вот этими руками. – Он продемонстрировал свои затянутые в белый атлас перчаток тонкие пальцы. – Вы для меня как родные сыновья, мои верные Хенрик и Балтус, но знаете…

Адепты вышагивали следом, хмуро глядя в землю. Все знали нрав Кровавого Веретена. С ним всегда нужно было держать ухо востро и ни в коем случае не принимать на веру подобные доверительные слова, но в особенности – заботливый тон. Если в одно мгновение он шутит, то в следующее уже готов совершить нечто весьма неприятное.

– …порой бывает такое, что даже самые любимые из сыновей не слушаются отца. Тогда отцу приходится прибегать к крайним мерам. Не нужно со мной спорить, мои верные последователи, если не хотите, чтобы я подвесил вас обоих за запястья на цепях в подземелье, при этом смазав ваши пятки маслом, чтобы крысам было вкусно их обгрызать.

– Но легионы, мэтр… Элагон… – попытался спорить Хенрик, любимчик Арсена.

– Легионы и сами дойдут. У нас есть немного времени.

Они вышли на поляну. Здесь стояла готовая к путешествию, запряженная парой лошадей алая карета с гербом на дверцах: сердце, меч и кубок, объединенные ветвистой буквой «М». Все эти знаки выражали привязанности беспощадного некроманта: тягу к соблазнению женских сердец, неудержимый порыв к дуэлям и страстную любовь к вину.

– А что до Элагона, – продолжал Арсен, – скука смертная… Не позволю превратить мою жизнь в скучные поминки. Мы еще успеем наглядеться на мрачные просторы разрушенного города. Война была вчера. Сегодня день любви!

– Все так, мэтр, – посчитал лучшим не спорить с учителем Хенрик, – но есть одна вещь, которой мы никак не можем понять… Проклятие Некроманта, неужели оно на вас не действует? Нам ведь все время говорили, что…

– Подчас мне кажется, что я впитал в себя все ваши привязанности вместе взятые, но… это, конечно же, не так. Знаешь, мой верный Хенрик, у меня всегда была великолепная фантазия. Я лишен всех ощущений от этих забав, – от показал на герб кареты, – но могу себе превосходно представить, в чем они заключаются. Я достигаю в своих фантазиях такой глубины, что порой мне кажется, будто на самом-то деле и страсть к женщинам, и ратные утехи, даже опьянение – все это очень блекло в сравнении с тем, как это воспринимаю я.

– Неужели это возможно? – был поражен ответом учителя Балтус.

– Я живой тому пример… или неживой, как любят считать суеверные крестьяне. Но вы лучше скажите, мои верные адепты, неужели вам не надоело то, чем вы занимаетесь? О чем вы всегда мечтали?

– Убивать людей, – ненавидяще прохрипел Балтус.

– Оживлять мертвецов, – с безумием в глазах облизнулся Хенрик.

Арсен обернулся:

– Я имею в виду что-то не относящееся к искусству некромантии или… простой жажды убийства.

– Я хотел варить смертельные яды, – признался Хенрик.

– А я – стать гробовщиком, – сказал горбун.

– Ладно, оставим эту тему, – вздохнул Кровавое Веретено.

Адепты задумчиво переглянулись – что это учитель начал задавать такие вопросы?

Они подошли к карете, Арсен отворил дверцу и забрался внутрь, его ученики вскарабкались на передок. Хенрик взял в руки поводья.

– Вперед, к маркизе Ланской, во славу Умбрельштада! – велел Кровавое Веретено, и его ученик хлестнул коней.

Лежа в луже собственной крови, он вспоминал, что произошло после того званого вечера в имении герцога. Уже отгремела осада Элагона. Прошло каких-то полтора дня…

В той карете было столь же темно, как и в прошлый раз, да и карета была та же самая – черная с серебром, – в этом Джек был уверен. Даже ночь на дворе стояла точь-в-точь как три дня назад – луна скрылась за плотными облаками, мрак – хоть глаз выколи. Если верить приметам, самое подходящее время для тайных дел. И все же. Что-то здесь было не так, казалось ненастоящим, напускным, настораживало. Но что?

– Я вас правильно понял, господин Слух? – Королевский шпион повернулся в сторону сокрытого тьмой собеседника. – Черный Пес желает, чтобы этим занялся именно я? В одиночку?

– Все так, Перевертыш. Дело не требует отлагательств. Модлог слишком опасен, а другие агенты заняты. Младшим дюжинам такое не поручишь, людей не хватает – большинство на севере, ловят эльфийских шпионов. Да и на юге давно неспокойно – крысы Деккера суют свой нос в каждую щель.

Джек хотел возразить, но промолчал. Да, Слух сегодня и впрямь сам не свой – где это видано, чтобы агенту рассказывали про чужие задания? И где его привычная краткость? Чем вызван этот неожиданный поток слов? Может, просто устал, как и он сам?