Чтение онлайн

— Козявка! — злобно прогремел он.

— Мы — не враги! — пропищала Лиара, ловко избегая хватки огромных рук.

— Пшла прочь!

Дух мощно взбрыкнул, едва не уронив Лиару и уже приготовился схватить «мелкую нахалку», когда на его руку навалился Крог, придавив её всем весом.

— Беги! — взревел орк, но уже в следующую секунду был выброшен прочь, прямо в заросли кустарника.

— Крог! — девушка прыгнула вниз, в попытке всадив клинок в руку исполина, но тут же угодила бедром в хватку каменных пальцев.

Единственный удар элементаля мог попросту выбить из эльфийского тела дух, но вместо этого исполин предпочёл отправить друидессу в полёт — прямиком в поднимающегося с земли орка.

Спустя несколько мгновений где-то в окрестностях этих кустов приземлилась и туша Ку’сиба, что не мог остаться в стороне от общего «веселья».

— Получили, негодяи?! — продолжил реветь дух, празднуя победу над троицей. — Проваливайте!

— Прости, крепыш, — послышался шёпот из уст Шеймуса. — Не сегодня…

Вспышка яркого света озарила сумерки леса.

***

— И так, начнём по порядку, — выпрямив спину, промолвил Шеймус. — Ты — Раголзот, земной элементаль, страж Краснолесья? Я всё верно понял?

— Раголзот, дубина, — недовольно проскрежетал исполин. — Раголзот Гроза Лесорубов.

Элементаль расположился на земле, в то время как Шеймус расхаживал перед его каменным ликом и пытался дать оценку произошедшему. Дух в очередной раз попытался привстать, но «Кроворуб» по-прежнему сковывал его тело, на сей раз, будучи вонзённым в единственную целую руку и пригвоздив её к земле. Новые конечности постепенно отрастали под действием самовосстанавливающих свойств создания, но оторванная разрядом «Молнии» рука и нога, буквально взорванная сочетанием кинетического заклинания и застрявшей стали «Кроворуба», ещё не один час будут сохранять свой раздробленный вид.

Всего двух заклинаний и пары минут хватило Шеймусу, чтобы обезвредить грозного противника. Два скоротечных ритуала, что превратили каменного исполина в груду полу-подвижных обломков.

— Каменюки! — недовольно прорычал Крог, что в очередной раз стал целью исцеляющих ритуалов Лиары. Орк не получил серьёзных травм, но едва не лишился зубов и целостности рёбер. — Чиграши Матери-Земли! Почему Шеймус сразу не напал?!

— Да, разве ж я мог?! Вы носились по кругу как сумасшедшие! Я же просил не торопиться, подождать. Но, нет! Зачем слушать старика?! Ладно, ты, но Лиара… у меня нет слов! Вы меня в могилу свести решили?

Эльфийка стыдливо спрятала взгляд и продолжила ритуалы.

— Хочешь жить — нужно принимать решения! — фыркнул орк. — Шеймус хотел ждать, пока каменюк нас раздавит?!

Со стороны каменного исполина послышалось некое подобие смеха, схожее со скрежетанием двух валунов. Морду Ку’сиба тут же исказил оскал. Оскал присутствовал и на лице орка.

— Раголзот думал клыкастые ушли из этих лесов. Хе-хе. Нет. Некоторые всё же остались. Похоже, ты — самый безмозглый. Хе-хе-хе!

— Клянусь Сар-Иламом! Я не могу смотреть на него в таком виде! Крог, прошу, вытащи меч. А ты, Гроза Лесорубов… будь паинькой, не накаляй обстановку и учти, если решишь сделать глупость, превращу тебя в щебёнку. А теперь говори, зачем напал?

— Какой занудный человек! — проскрежетал дух, освободившись от стальной оковы и неспешно принял сидячее положение. — Раголзот ни на кого не нападал. Раголзот лежал, никого не трогал, услышал голоса. Захотел понять кто, а этот кретин пробил мне ногу!

Маг и орк коротко переглянулись. Едва ли можно было передать эмоции Шеймуса в тот короткий миг и беззвучные фразы, что он произносил в отношении Крога.

— Следи за языком, каменюк! Вылез из земли! Развёл разруху! Хм! Не застрянь «Кроворуб», Крог бы и башку отчекрыжил!

— Мягкотелые, — дух лишь многозначительно покачал головой, издаваемый им смех превратился в сдавленное скрежетание. — Времена меняются, зимы сменяют вёсны, но ваша глупость остаётся неизменной. Раголзот появился из земли. Это и есть приветствие. Если бы Раголзот хотел сражаться или прогнать — Раголзот бы предупредил, а не спрашивал кто!

— То есть, так ты обозначил присутствие? — выдохнул Шеймус. — Появился как чёрт из табакерки? Вот сиди теперь, отращивай руки. Вреда тебе мы не нанесём, но в лесу стемнело, а значит, придётся тебе, Раголзот Гроза Лесорубов, мириться с нашим присутствием.

— Хе-хе. Головы у вас пустые, особенно у тех двоих, но души добрые. Раголзот принимает вас, как гостей, человек. Но если решите осквернить лес, Раголзот отправит вас к костям других мягкотелых.

— Раголзот говорит так, будто у него есть выбор!

— Подожди, Крог, — потряс головой Шеймус. — Кости других мягкотелых? Ты говоришь про лесорубов? Я всегда считал, что элементали земли — не шибко территориальные ребята.

— Раголзот уже давно не видел лесорубов. Прошли те времена, когда об мою плоть ломались топоры. Теперь, в лес приходят другие мягкотелые.

— Ты имеешь в виду имперские войска — людей в доспехах? Или орки, такие, как Крог?

— Нет. Были клыкастые. Но давно. Раголзот не видел их с прошлых снегов. Были люди в доспехах, но те, кто приходят сейчас — другие. Они похожи на людей, но не люди. Старая деревня — всё там. Где-то поблизости. Туда приходят люди, а уходят они.

— Кто, они, Раголзот? — тихо промолвила Лиара. — Кто уходит из деревни?

— Чудовища.

8

Брон и Кирк, так же известные как «Северные Братья» — два русла рек, служащие притоком Северной — самой протяжённой и полноводной реки на всей территории Талана.

Восточное течение Брона отличалось относительно спокойным нравом, обеспечивая окружающие поселения рыбным промыслом и удобным логистическим путём для сплавки ресурсов. Не удивительно, что именно на берегах Брона был основан один из крупнейших торговых центров Империи — Речной Форк.

В отличие от «старшего брата», Кирк имел несколько иные особенности, что поспособствовали возведению в окрестностях его берегов, пусть и не торгового центра, но ни много ни мало, первой и доселе единственной столицы Империи — Гнезда Сокола. На большей протяжённости вдоль северных земель, берега Кирка представляли собой крутые, выточенные водой скалы, высота которых колебалась от трёх до трёх десятков футов. Переправа через подобное препятствие превращалась в настоящее испытание на пути всякого войска, будь то небольшой отряд или тысячная армия.