Чтение онлайн

В течение последующих дней она старалась не думать о разговоре с Мюрреем, но он все не выходил у нее из головы. Теперь, что бы он ни сказал, все имело двойной смысл, и, глядя, как он нежно воркует с Синди, она снова и снова гадала, насколько эта нежность была искренней, а насколько наигранной – в надежде, что если он все сделает правильно, то получит возможность никогда больше не думать о деньгах, а заниматься лишь милым его сердцу рисованием.

Пол назначил дату свадьбы на первую неделю июня, объяснив, что это единственный свободный месяц.

– Но до июня еще так далеко, – огорчилась Люси, когда он сообщил ей о своем решении.

– Но раньше никак не получится. На ближайшие несколько недель у меня запланированы поездки в Европу и в Штаты.

– Почему бы нам не пожениться прямо сейчас? Тогда я бы смогла поехать вместе с тобой.

– Это даже не обсуждается.

Она даже покраснела от огорчения, и Пол, раскаявшись, заключил ее в свои объятия.

– Ну же, любимая. Это не потому, что я не хочу жениться на тебе прямо сейчас. Просто я всегда обещал себе, что, когда женюсь, у меня будет настоящий медовый месяц. А если ты поедешь со мной в Европу, я буду там так занят, что не смогу найти времени даже поговорить с тобой.

– Обойдемся без медового месяца.

– Я – нет. Я хочу быть только с тобой, чтобы меня ничто не отвлекало. Я хочу, чтобы ты получше узнала меня.

– Я тебя и так знаю.

– Нет, не совсем. Когда мы станем любовниками, у тебя уже не останется никаких сомнений в моей любви. Тогда ты будешь знать, что даже если я вынужден буду оставить тебя на неделю или даже на месяц, то я не перестану любить тебя.

– Я это и сейчас знаю.

– И поэтому расстраиваешься, когда я говорю, что вечером не смогу приехать в Чартерс?

Она вынуждена была с ним согласиться:

– Думаю, что я действительно пока до конца не знаю, насколько важна для тебя.

– После того как мы проведем наедине целый месяц, у тебя больше не останется сомнений. Ты просто будешь знать. Поэтому-то я и хочу, чтобы в первые недели нашего брака нам никто не мешал.

– Жаль, что сейчас не июнь, – выпалила она и прижала ладони к щекам. – Ох, Пол, ты заставляешь меня чувствовать себя такой распутной!

– Боюсь сказать, кем ты заставляешь меня чувствовать. – Он дернул ее за ухо, и их разговор, начавшийся так серьезно, завершился жаркими поцелуями.

Оставшись одна, Люси вынуждена была признать, что Пол был прав. Ведь как бы она ни пыталась спокойно воспринимать его работу, ей все же иногда хотелось, чтобы Пол, уходя с работы, оставлял все проблемы там. На дворе стоял только апрель, месяц примул, и Пол на две недели уехал по делам в Россию и Скандинавию.

Без него дни тянулись медленно и тоскливо, и Люси очень обрадовалась, получив от Барри приглашение в оперу. В «Ковент-Гарден» давали «Тоску».

После спектакля ужинали в «Мирабель», и Барри, серьезный как никогда, рассказывал ей о своем детстве, о том, что его воспитывали суровые, чрезвычайно религиозные дед с бабкой – родители умерли в Китае, – и о годах, проведенных в Оксфорде, где он и познакомился с Полом.

– Глядя на меня сегодняшнего, трудно представить, каким неблагодарным мальчишкой я был, – сказал он в заключение. – И был бы им до сих пор, если бы не Пол. Он обожал свою мать и так и не оправился после ее смерти. Ему было восемь, когда она умерла.

Люси могла себе представить, насколько ранимым должен был быть Пол в этом возрасте. Она живо представила себе маленького мальчика с бледным личиком и мягкими, шелковистыми волосами, и ей до боли захотелось прижать его к себе.

Боясь, что сейчас расплачется, она заставила себя заговорить:

– А сколько ему было, когда его отец снова женился?

– Четырнадцать. Тоже не самый простой возраст. Но его мачеха относилась к нему очень тепло. Даже когда на свет появилась Синди, он никогда не чувствовал себя заброшенным. Поэтому он и принимает так близко к сердцу заботу о ней.

– Хотя он никогда и не бывает к ней добр.

– Вы это серьезно? – Барри был явно шокирован.

– Абсолютно. Я знаю, у нее есть все, что можно купить за деньги. Но чего у нее никогда не было, так это любви и понимания. – Боясь, как бы Барри не заподозрил ее в том, что она не искренна в своей любви к Полу, она поспешно продолжила: – Я не говорю, что Пол плохо к ней относится, просто у него никогда не было на нее времени.

– Это не его вина. Он еще учился в Оксфорде, когда умер его отец, и ему пришлось оставить учебу и принять на себя руководство компанией.

– Неужели никто не мог помочь ему?

– Нет. Если бы он тогда не взял все в свои руки, потом ему уже никогда не позволили бы это сделать. Когда он только начинал, весь совет директоров был настроен против него. Они считали, что он слишком молод и слишком горяч, и даже хотели продать компанию. К счастью, они не смогли этого сделать, поскольку большая часть акций принадлежала Полу.

– И что случилось потом?

– Пол сам выкупил у них все акции! Правда, после этого у него не осталось ни пенни. Но зато он получил полный контроль над компанией и мог делать все, что захочет.

Люси не смогла сдержать улыбку. Это было так похоже на Пола, которого она знала.

– А потом?

– Он работал дни и ночи напролет, чтобы поставить компанию на ноги. Мне нет необходимости говорить вам, что ему это удалось, вы сами это прекрасно знаете.

– Это, наверное, было не просто.

– Конечно нет. В результате он стал жестким, циничным и растерял все свои иллюзии. – Голос Барри звучал отрывисто. – Он многого добился, но и потерял достаточно.

– Пол никогда мне об этом не рассказывал, – призналась она.

– Еще расскажет. Дайте ему время. Мужчине необходимо осознать, что он, наконец, нашел женщину, которой может доверить самое сокровенное.

– Надеюсь, я не помешала, дорогой? Но я никак не могла уйти, не поздоровавшись с тобой.

Барри поднял глаза и нахмурился. Люси тоже оглянулась и увидела высокую, стройную женщину, остановившуюся рядом с их столиком. Ее первой мыслью было, что она никогда не видела такого поразительного лица. У женщины была молочно-белая кожа и черные, цвета воронова крыла, блестящие волосы. Прическа лишь подчеркивала глубину цвета: гладко зачесанные сверху, они пышными кудрями обрамляли ее лицо. Черты были мелкими, но вылепленными с восхитительной точностью – короткий вздернутый носик, полные губы, наперекор моде, яркого кроваво-красного цвета, как раз в тон платья.