Чтение онлайн

Я не отвечаю, но он не настаивает. Вопреки моим ожиданиям не применяет силу, поднимается, протягивая мне руку. Стряхивает налипший снег с моего пуховика.

— Пойдем греться! — предлагает он, — Лично я промок насквозь!

Руслан

Ни разу еще не видел ее такой счастливой! Улыбка. Настоящая. Не затравленная, не вымученная. Забежали домой. Руслан помог ей снять верхнюю одежду. Прикоснулся к натуральному румянцу на щеках. Красавица!

— Ноги мокрые?

— Да, — неуверенно отвечает Лера, а сама заметно вздрагивает от его прикосновения.

Да что ж такое? Почему снова страх? Ведь всё же было так хорошо!

— Тогда в ванную! Быстро!

Озорство в изумрудных глазах потухло окончательно. Она медленно кивнула, развернулась и опустив плечи покорно зашагала наверх.

— Лера! — окликнул он ее и догнал застывшую на полпути девушку, — Что произошло?

— Ничего. — девушка снова отвела глаза, едва отстраняясь от него, но Руслан все равно это почувствовал.

— Да, блядь! Кого ты обманываешь?! Из-за ничего так не меняются! — не хотел орать, но вырвалось как-то слишком эмоционально.

Лера дернулась и отступила от него на ступеньку. Как же ему хотелось прижать ее к себе, пообещать, что больше не будет делать ей плохо, но скорее всего это напугает ее еще больше. Ведь произошедшая перемена, это — ничто иное как банальный страх жертвы перед палачом. Слишком много Руслан творил с ней жести. Ни одна девушка не заслуживала такого обращения. Даже жена братоубийцы.

Надо взять себя в руки, как бы тяжело это ни было. Постепенно приручать ее заново. Не бросаться как пес на любимую кость, как бы ни хотелось овладеть ею в эту же секунду!

— Иди. — глухо проговорил он.

Лера повернулась и с явным облегчением направилась в спальню.

— Черт! — ударил он ногой по ни в чем не повинным перилам. Лера испуганно обернулась, обрезалась об его разъяренный взгляд и заскользила по ступеням в два раза быстрее.

Руслан же спустился в гостиную, подошел к бару. Нужен коньяк. Хорошая такая, добрая порция. Нужно срочно напиться. Жизненно необходимо. Нажраться как свинья, в хлам, чтобы хоть немного заглушить эту непонятную тупую боль.

Он поступил с Лерой плохо. Ужасно, отвратительно! Забрал ее из дома, закрыл в холодной оранжерее, запугивал, брал против воли, принуждал к сексу, избивал… неудивительно, что как только мгновения игры иссякли, он снова превратился для нее в жестокого монстра!

— Блядь! — ни в чем не повинная бутылка Мартини полетела об стену. Звон раздался на весь дом, но Руслану было плевать на это.

Если бы он только мог повернуть время вспять! Вслед за Мартини улетело коллекционное вино черт знает какого, лохматого года. Если бы он только мог все вернуть, то поступил бы по-другому. Взял бы лаской. Обольстил. Влюбил в себя. Бутылка виски раскрасила дизайнерские обои малоаппетитными пятнами.

Напившись в доску, расколотив все содержимое бара, он, еле стоя на ногах кое-как прошел в спальню.

— Ле-е-ера! — крикнул он, шатаясь.

Девушки нигде не было. Интересно куда она могла деться?

— Ле-е-ра! Где ты? — взревел он на весь дом.

Лера

Согревшись под горячим душем, я юркнула в постель. Не без отвращения ждала, когда мой личный кошмар явиться в спальню и возьмет свое, как всегда не спрашивая.

Лежала, а перед глазами стояла чудесная картина запорошенной поляны и его счастливое лицо сквозь хлопья снега. Тогда я даже на секунду подумала, что может быть он не совсем черствый эгоист-насильник, даже оправдывать его немного начала, дурочка наивная. Конечно, расстроился из-за смерти Марата, был не в себе, оттого и вымещал злость на мне, потому что больше не на ком было. Но разве же станет нормальный человек обвинять ни в чем не повинную жену убийцы брата, издеваться, насиловать, избивать? Нет! Он — монстр, проявляющий ровно столько заботы, чтобы его жертва не сгинула окончательно раньше времени. Я осознала это, едва мы вошли в дом, а потом лишь ждала, когда ему надоест выдавливать из себя человеческое отношение и он снова покажет свое истинное лицо.

Под одеялом стало жарко. Минуты тянулись, а монстр так и не приходил. Правы те, кто говорят, что ожидание наказания намного страшнее самого наказания. Но потом и этот страх сошел на нет. Утром я встала поздно, выспалась, и потому сон не шел сейчас. А вот голод вновь зашевелился и сдавил неприятным спазмом мой желудок.

Я снова хочу есть. Зверски голодна… Что же за атомные витамины передал мне Дима?! Господи, я сейчас просто умру, если не поем хоть что-то. Встаю с кровати. Потуже затягиваю поясок халата. Тихо спускаюсь на кухню. Иду по второй, «черной» лестнице, что располагается в глубине дома, втайне надеясь не встретиться лицом к лицу с тираном, чтобы он затащил меня голодную в спальню и не сделал все те грязные вещи, что обычно творит.

Мне везет. Благополучно добираюсь до кухни. Закрываю дверь. Ныряю в холодильник. Яйца! Вдруг понимаю, что если не съем сейчас омлет из двух яиц, с помидорами, капелькой молока и зеленью, то просто умру от остановки сердца!

Пока разум еще не веря удивляется таким странным желаниям — яиц сред списка любимых продуктов не было никогда, то руки быстрей накалывают скорлупки и венчиком взбивают белки, желтки и молоко с солью. Освобождаю томаты от кожуры. Нарезаю их тонкими кольцами. Прижариваю на малом количестве масла. Отправляю нежную молочно-яичную пенку следом, мелко рублю укроп-петрушку. От запаха можно запросто подавиться слюной. Всё готово. Осталось только переложить пышный омлет в тарелку и вооружиться вилкой.

— Ле-е-е-ра! — распахивается дверь, едва не слетая с петель.

Так и застываю с лопаткой над сковородкой.

— Что ты тут делаешь? — еле держась на ногах в кухню входит пьяный до нельзя Руслан. Глаза мутные, злые. Таким я его еще не видела.

Пячусь от него, но он дергает меня на себя, обдавая алкогольными парами.

— Я. Спросил. Что. Ты. Тут. Делаешь?! — встряхивает он меня в своей любимой манере.

— Кушать захотела… — а что мне ему отвечать? Не пожалеет же он для меня пары яиц?

— Ты жрала за ужином как не в себя! — прорычал он, — Что ты врешь? Почему ты всегда врешь мне?

А мне так страшно, что не могу пошевелиться. Словно он загипнотизировал меня своим полным бешенства взглядом, и когда я внезапно лишаюсь опоры его рук, то лечу прямо вниз. Сковородка с любовно приготовленным омлетом сметается на пол, едва не задев меня. А вслед за ужином, под отборнейший пьяный мат, начинается самый настоящий погром на кухне.

Руслан

Руслан очнулся от дикой головной боли. Яркий свет резанул по глазам, и он быстрее зажмурился, издав при этом стон раненого зверя.