Сердце жены врага
Шрифт:
— Аборта не будет!
— Хорошо, Лер! Я понял тебя. Сам не хотел убивать нашего сына.
Смотрю на него с удивлением. Он только что согласился со мной?
— Давай рискнем. Я подберу хорошую клинику, и сразу после родов, мы прооперируем его. Выполним все необходимое лечение. Вдруг получится? Не попробуем — не узнаем.
Вздыхаю и закатываю глаза от безысходности. Хотя разумом понимаю, что у меня, после долгов Влада вообще нет денег даже на хлеб, не то, что на приданное для ребенка в виде тех же подгузников и ползунков, не говоря уже о дорогостоящей операции и лечении, но все равно не могу сдержать раздраженное:
— Ты не оставишь нас в покое даже после родов!
— Конечно, не оставлю, Лер! Я — отец этого ребенка и имею на него столько же прав, сколько и ты! И я хочу полноценную семью для своего сына! Поэтому никуда вы от меня не денетесь!
— Что ты имеешь ввиду? — обрывается все внутри у меня после его пламенной речи.
— Я хочу жениться на тебе! Ты выйдешь за меня замуж? — Руслан лезет в карман. Достает бархатную коробочку и раскрывает ее.
Подобное кольцо я где-то уже видела. Ах, да, тот набор, что он принес после очередной экзекуции. Но кольца в нем тогда не было.
— Надо было сразу дарить. С кольцом. — поясняет Руслан. — Хотя тогда я не был готов к столь серьезному шагу.
Я даже скептически фыркаю от удивления.
— Зачем тебе больная калека?
— Лер, ты не больная калека. После этой операции у тебя есть все шансы вести обычный образ жизни, разве что беречься от некоторых аспектов.
— И как ты себе представляешь нашу семейную жизнь, после того, что ты со мной вытворял?!
— Лер, я давно исправился, просил прощения. Мои обещания никак больше не трогать тебя и не обижать, в силе.
— Я не смогу быть с тобой после всего этого, Руслан! Как ты не поймешь?
— Лер, у тебя сейчас период отрицания всего. Подумай. Не отвечай сразу. — Руслан кладет коробочку с кольцом на прикроватный столик. — Я буду ждать столько, сколько нужно. Но не забывай о нашем сыне, не лишай меня его, а его отца. И еще… не хочу тебя пугать или давить этим, но Дима может быть не единственным прихвостнем Волкова. Сейчас больница под усиленной охраной, но там, в городе, его люди не дремлют. У себя в доме я смогу вас защитить, за его пределами, уже нет.
На следующий день меня пришли проведать… родители! Вот уж кого я не ожидала увидеть. Но Руслан сам, по своей инициативе организовал нашу встречу. Мама и сестра плакали. Папа тихо переговаривался о чем-то с Русланом.
— Я хочу вернуться к вам! — всхлипнула и я, обнимая родных.
— А Руслан? Отпустит?
— Сказал, что больше не будет удерживать силой. Но я не хочу быть с ним после всего! Не хочу быть ни с кем!
— Ты ждешь ребенка. — тихо напомнила мама. — И должна думать не только о своих желаниях.
— Такой отец моему ребенку точно не нужен.
— Лер, у тебя родится не простой ребенок. — мамин голос дрожит. Алиса плачет в открытую. — Обычный ребенок — огромные расходы, а уж больной — тем более. Мы с папой пенсионеры. Ты, с Владом ни дня нигде не работала.
— Он не давал мне! — вскрикиваю я от негодования.
— Лер, почему ты не могла работать, это другой вопрос. Мы-то с папой и Алисой это понимаем. Тебе очень не повезло с мужем, но Руслан не Влад. Он хочет помогать вам с ребенком. Не обязательно жить с ним, но от помощи не отказывайся!
— Лер! Мама права! — соглашается с ней сестра, — Руслан сделал тебе ребенка, и обязан его содержать. У нас за то время, что ты была у… него, едва лишь на еду хватало… ты не подумай, что мы хотим обогатиться за твой счет, но я — студентка, мама и папа получают мизерные пенсии. Ты сейчас сама после двух операций нетрудоспособна и родишь вдобавок больного ребенка. Кроме как Руслану, помочь вам в этой ситуации больше некому.
Глава 15
Через несколько дней после визита родителей, Руслан вновь поднял тему брака, но уже в другом ключе.
— Лер, мой адвокат советует развестись тебе с Волковым как можно скорее. Иначе по закону, отцом моего сына будет именно он! Оно тебе надо?
— Мне все равно!
— Нет! Мне не все равно! — голос Руслана звучал резко и требовательно. Словно бы вернулся тот самый, жестокий и беспринципный мужчина, который однажды увез меня к себе в берлогу и посадил в подвал. — Волков может выйти из тюрьмы и использовать моего сына в качестве метода давления, на меня, на тебя, на всех нас. Ты знаешь, что после восемнадцати, ребенок обязан содержать эту мразь, если тот подаст в суд на него. С хера ли?! Я уже не говорю, что он может отсудить право видеться с ним, или ней дай бог воспитывать его!
Ох… в этом ключе я еще не думала… но абсолютно точно такие же права на ребенка может предъявить и Руслан! И где гарантия, что он не отсудит у меня его после рождения…
— Лер! Я не разлучу тебя с сыном! — будто прочел мои мысли Чернышев. — Расписавшись, мы обезопасим нас троих от каких-либо посягательств на ребенка от посторонних!
— Ну а как нас разведут с Владом? Он в тюрьме, и никогда не даст согласие на развод! Ему легче вдовцом остаться, чем рогоносцем!
— Вот именно потому что он под следствием, у нас и есть этот шанс! Его согласия не потребуется. Вас разведут в одностороннем порядке. И сразу зарегистрируют наш брак.
— А без этого никак? — всё же надеюсь я на чудо.
— Без этого, Волкова все равно признают отцом.
Через неделю, прямо в этой же палате, я оказалась свободной от Волкова женщиной, но лишь на пару минут, чтобы тут же пойти в новый плен. К Чернышеву. Он даже настоял на смене фамилии, чтобы не иметь ничего общего с убийцей брата.