Чтение онлайн

Ее живот предательски свело. Ужин? Как давно это было?

— И почему я должна ехать?

— Я буду молить, и унижаться. И у меня есть золотой диван… это лучше холодной скамьи.

— Да ты Бог убеждений!

Виктория прошествовала к машине, закинув рюкзак на бежевые кожаные сиденья. Удобно устроившись, она прикрыла глаза, не глядя, ожидая, когда вредный шофер вернется за руль. Через несколько мгновений, машина легко и бесшумно двинулась с места.

Глава 20

Половину дороги она пропустила из внимания, задремав. Глаза ее устало распахнулись уже в тоннеле, оборудованном под землями Пустоши. Она, никогда ранее не посещая его, изумилась работе архитекторов. Если бы не темные своды потолка, можно было и не догадаться о том, что ты находишься под землей. Яркое, дневное освещение, дававшее достаточно энергии для поддержания жизни светолюбивым растениям делало возможным озеленение бесконечного исполинского коридора. Оранжереи тянулись по всей длине дороги. Пересекая контрольный пост и ворота, они попадали прямо во въезд в город. При всех своих амбициях, Южный город мало чем отличался от ее родного города. Та же проблема с перенаселением. Те же уходящие в небеса безликие дома. Разве они могли сравниться с просторами, за старыми каменными стенами?

Владения Видалей располагались почти в центральном районе. Огороженный высоким ажурным металлическим забором роскошный особняк соответствовал ее ожиданиям, и она не сдержала улыбки.

— Унитаз, наверное, тоже золотой…

Они пересекли открытые охраной ворота и подъехали к центральному входу. Их немедленно вышел встречать человек в такой же белоснежной форме, поспешивший открыть ей дверцу. Виктория тяжело выбралась, уже жалея, что согласилась и, прихватив свой рюкзачок, последовала за дворецким.

— Прошу. Вас ожидают, — галантно проводив ее, мужчина попросил ее куртку и сумку.

Видя искреннее расположение этого человека, девушка рискнула расстаться со своими вещами, доверив их поклонившемуся дворецкому. Он распахнул широкие узорчатые двери, пропуская ее в светлый просторный зал. Представив ее, мужчина удалился, оставив гостью наедине с хозяином.

— Дорога не утомила вас, надеюсь? — Леандро оказался приземистей, чем создалось впечатление на голоконференции. Прекрасно скроенный серый костюм придавал ему еще большей официальности. Даже дома, словно на заседании. Виктория не ответив, прошла к предложенному уютному диванчику, расшитому удивительными шелковыми цветами. Ткань обивки была восхитительной на ощупь. Ее мозолистые, исцарапанные ладони осторожно коснулись ее, словно боясь, что под руками шитье рассыплется.

— Располагайтесь удобнее, — он наблюдал за нею, словно ловя каждый взгляд и движение.

Уголки его губ подергивались, от прилагаемых усилий. Этот черт пытался сдержать улыбку, наблюдая за ее растерянностью! Проклятье!

Она хмуро откинулась на мягкую спинку. Плечо мигом напомнило о себе. Она поморщилась, забыв о ране, и видя его мгновенную реакцию.

— Вам больно?

— Вот только не будем играть в заботливого дядю, — девушка покосилась на столик, на который пришедшая женщина в переднике опустила поднос.

Поставив чашки с ароматным чаем, и сняв с подноса остальную посуду, она тихо удалилась.

— Прошу, согрейтесь. Это позволит нам в более дружественной обстановке продолжить беседу.

Гостья подняла ближайшую чашку, раздумывая, перед тем как отпить. Не хотелось предполагать, что добрый хозяин подлил туда яду…

— Я не нравлюсь вам?

— А должен? — Виктория осторожно отпила чай из предложенной прозрачной чашки, любуясь на медленно опадающие чаинки.

Эти двое так легко умудряются всех людей в округе заставить чувствовать себя оборванцами!

— Мои люди в Куполе доложили о том, что брат особенно уделяет вам внимание.

Виктория только собралась ответить, но он прервал ее.

— Я рад тому, что все именно так. Я желаю знать, как дела у брата.

Ее едкая улыбка вывела его из показного равновесия.

— Я хочу знать, в чем причина столь откровенной неприязни, сеньорита!

— Столько всего хочешь, Видаль. Хочешь знать, как быстро загнется твой младший братец, от яда, что твои приспешники вкачивают ему планомерно, как подопытной зверушке! Если тебя заботит его благополучие, то пусть прекратят пичкать отравой и превращать в монстра. Хочешь знать, за что я тебя, и тебе подобных ненавижу?!

— Если Хавьер не будет принимать сыворотку — он умрет.

Холодное резкое заявление его, прозвучало словно оплеуха. Она поднялась, звонко стукнув чашкой по стеклянному столу, не веря собственным ушам.

— Что за глупые шутки!

— Сядьте! — его тон не терпел возражений, да и она по его выражению лица поняла, что сказанное дальше, лучше выслушать сидя.

— Он принимает приступы, за последствия действия мутации, но это проявление болезни. Его тело не выдержит, если он прекратит. Она помогает регенерировать клетки ткани. Звероформа — его щит…

Не все зло, что вы видите, сеньорита. Именно поэтому, я финансирую изыскания Купола. Именно поэтому, отпустил брата. Наш отец умер от той же болезни, поражающей костную ткань в организме. Звероформа не зло, Виктория. Она — ваш Щит.

Известия признаться огорошили ее, но она бы никогда не позволила себе проявить это при сидящем напротив человеке. Что же до уверений в бесценности сыворотки, тут она никогда не согласится. Игра в Бога никогда не приводит к добру.

— Разве нельзя было просто дать ему сыворотку? Зачем заставлять идти в патруль?

— Ваша вера в мои возможности впечатляет и льстит. У меня нет такой власти.

— Зачем ты мне все это рассказал?

— Вы дочь своей матери, Виктория. Ваш союз с Хавьером рассматривается мною как достаточно …

Она расхохоталась, поднявшись.

— Знаешь, последние девятнадцать лет меня не отпускает мысль, что эта женщина подобрала меня в какой-нибудь мусорке, и никак не могла решиться: выбросить, или использовать. Так что если через меня, ты хотел провернуть свои темные делишки, то ты зря потратил время, Видаль.