Сердце, Рерих Елена Ивановна

Сердце

на обложку

Рерих Елена Ивановна

Шрифт:

Пространство, ведущее к Свету и могущее звучать лучшими знаниями. Как уродлива

шелуха мелких похотей, от которых так легко освободиться – лишь думать об Иерархии

Света. Сердце, сердце, сердце всегда напомнит о Свете!

275. Учитель нуждается в особо четком сознании учеников. Но ночь, устилающая

сознание, не позволяет устремить всю мощь, сохраняемую в недрах. Среди причин

удачности или неудачности дел не малое место занимает состояние сознания. Даже малая

затрудненность или нечеткость устремления меняет следствие. Например, к вам придет

некто, желающий помочь и лишь ждущий толчка к тому с вашей стороны. Но вы можете

заняться совершенно посторонним разговором, и желание помочь растворяется в чашке

чая. При этом обычай страны требует занять время наиболее незначительными

сообщениями, и в этом мусоре теряются самые ценные зерна. Но если бы человечество

ценило хотя бы время, то многое нужное могло бы встретиться. Конечно, это может быть

управляемо сердцем, чтобы сочетать высшие меры.

276. Усталость, конечно, не от весны и не от осени, но сгущение токов давит на

центры. Не может быть иначе, когда легионы одержимых и беснующихся устремлены.

Так, не нужно удивляться, когда на дальних материках одержимые начинают произносить

одинаковые формулы. Это еще одно доказательство Невидимого Мироуправления из

общего Источника. Ведь как Свет, так и тьма монархичны. Наоборот, весьма

поучительно следить за мировою мыслью; по обеим сторонам можно видеть истинное

деление, ибо каждая сторона будет применять свои усилия и решительные меры. Так, даже от земного плана можно следить за делением сил и понимать движение воинств.

277. Можно думать мозгом или сердцем. Может быть, было время, когда люди

забывали о работе сердца, но сейчас время сердца, и мы должны сосредоточить наши

стремления по этому направлению. Так, не освобождая мозг от труда, мы готовы

признать сердце двигателем. Люди измыслили о сердце множество ограничений. Дела

сердечные понимаются узко и даже не всегда чисто. Мы должны ввести в сферу сердца

весь мир, ибо сердце есть микрокосм Сущего. Кто не вдохновится великим понятием

сердца, тот умалит свое собственное значение. Мы заповедуем не раздражаться, но

лишь величие сердца спасет от яда раздражения. Мы говорим о вмещении, но где же

океан вмещающий, кроме сердца? Мы вспоминаем о дальних мирах, но не мозг, а

сердце может помнить о Беспредельности. Так не умалим то, что дано нам как

вместилище Благодати.

278. Каждое чувство порождает энергию. Взаимное чувство удесятеряет энергию.

Коллективное чувство создает мощь энергии, но единичное чувство должно быть

напряжено и взаимное собирательное чувство должно быть согласовано. В этом вся

причина несильного воздействия современных чувств; ни одно условие напряженного

чувства почти не соблюдается теперь. Между тем, какая великая реальность отразилась

бы в подъеме множества согласованных чувств! Древние называли чувство кузницей

мощи. Не правда ли, как величественно чувство взаимной любви! Не ниже стоит мощь

взаимной признательности. Несокрушимо чувство героизма самоотверженного; так

можно создать прекрасные башни и твердыни. Но откуда придет согласованность? Не

от рассудка, не от извилин мозга, но из сердца, от Света. Лишь чувство злобы

предоставим темным. Среди дымных искр красных не будет согласия.

279. Но не многие примут чувство как силу. Для [иных] чувство есть крыло моли.

При таком понимании рушится все построение. Утешение не в том, что кто-то

поручился за наше существование, но в том, что наша самая мощная посылка достигнет

светлую цель.

280. Злоба сатанинская также может быть полезна. Кто употребляет силу воздуха, кто силу огня, кто силу воды. Умение устремить самых бешеных коней может лишь

приблизить цель. Так будем сильны в управлении стихиями; и стихиями управляет воля

сердца, но не рассудок. Напротив, рассудок всегда уговорит, что борьба со стихиями

безумна.

281. Итак, чувство порождает энергию. Энергия может создать так называемую

собственность. Как же быть с этою собственностью? Мы знаем об отречении, но если

нечто уже существует, то как же признать это несуществующим? К тому же не будет ли

это разрушительно? Так призовем снова Учителя и мысленно передадим Ему эту

стесняющую ношу. Он же умеет передать выше наш мысленный дар. Так мы решаем

задачи о собственности. Так само название это уходит и мы остаемся хранителями

имущества Иерархии. Ведь мы можем читать книги Учителя; уявляет Учитель

разрешение жить в Его доме, любоваться Его вещами и питаться плодами сада Его. Тем

самым Имя Учителя пребудет с нами неотступно, и мы улыбнемся, стирая пыль с