Шрифт:
Улыбка двенадцатилетнего Боба сияла на его лице так же ярко, как свежий синяк под глазом. Солнце, чистое небо и почти безлюдная улица окраины города – тишина и спокойствие, разве есть причины хмурится? Многоэтажки медленно, но верно растаяли до низеньких частных домиков с самыми разнообразными, но отнюдь не оригинальными заборчиками. Впрочем, один из них явно выделялся.
Каждый раз, подходя к нему, Боб начинал чувствовать притягательное тепло родного дома, сама его душа радостно подпрыгивала. Особенно грела надпись, которую друзья Боба начертали красной краской года два назад: «Осторожно, злая мачеха!». От неё веяло безопасностью.
Калитка, уложенные плиткой двор, цветы в автомобильных шинах, входная дверь. Боб на миг замялся: мачеха дома? Она будет злиться. Мальчик вошёл в дом.
Боб шагнул в светлую прихожую, ожидая, как обычно, сразу же встретить мачеху, но в доме было тихо. Только тиканье часов напоминало, что время здесь всё ещё не остановилось. Впрочем, два алых и потрёпанных жизнью кеда уверяли, что Бьянка всё-таки дома. К ним тут же встали аккуратные жёлтые ботиночки, гораздо ухоженнее и свежее соседей, будто недавно куплены – и только чек, хранимый с сотней собратьев в ящике тумбы, однозначно утверждал, что кеды и ботиночки появились в этой семье в один день.
Конец ознакомительного фрагмента.