Чтение онлайн

Ее слова были подобны огненному хлысту, что безжалостно сек мою душу, заставляя рассыпаться на кусочки изнутри. Она видела его, когда смотрела на меня, но с другой стороны, как она не могла не видеть его во мне? Мы делили одну внешность, но не душу, и она всегда видела различие в этом... или же нет? Я что, всегда был его долбаной заменой? Нет... не может быть, она любила меня.

— Может, ты хочешь быть там, Фэй? Пойти к нему? Черт бы тебя побрал, скажи мне хоть что-нибудь!

На ее лице появился хмурый взгляд, в котором отражалась боль от того, что я даже посмел такое спросить. Ее идеально выщипанные брови сошлись на переносице.

— Нет! Как ты вообще смеешь думать об этом?

— Потому что ты мне ничего не говоришь! Ты — моя гребаная половинка, но прямо сейчас я тебя совершенно не узнаю!

Слезы наполнили ее глаза. Она подскочила с кровати и хлестко ударила меня по щеке, звук пощечины разнесся в тишине комнаты. Щеку обожгло от сильного удара, но я полностью заслужил это.

— Я была изнасилована!

Мои внутренности сжались, сердце вспыхнуло, охваченное пламенем ярости, отчаянием, виной и потребностью в возмездии. Моя малышка пережила то, через что не должна проходить ни одна женщина.

— Я убью его.

— Он уже мертв. По крайней мере, я так думаю.

Моя голова пошла кругом, заставляя комнату вращаться.

— Что? — выдавил я.

Она обернула руки вокруг своего тела, обнимая себя.

— Мне так жаль, Кейд. Он был намного сильнее и... — Ее глаза метались из стороны в сторону, голова тряслась, она полностью растворилась в воспоминаниях. — Я собиралась принять душ, и он вошел. Я ударила его, и он набросился на меня.

— Детка, кто он? — слезы обжигали мои глаза.

— Он не изнасиловал меня своим... своим... — Я был готов опустошить желудок на ее долбаный ковер. Меня не было там, чтобы защитить ее. — Он был так обозлен. Я никогда не думала, что он так сильно ненавидел меня. Я никогда не причиняла ему вреда.

— Фэй, кто он? — едва слышно проговорил я.

— Тео. — Слово сорвалось с ее губ словно яд, стремительно и с отвращением. — Данте убил его. — Ее глаза нашли мои. Я ненавидел то, что Данте убил его, потому что я никогда не получу наслаждения от расправы с Тео. Я хотел найти место, куда Данте спрятал тело ублюдка, чтобы я мог убить его во второй раз.

Ярость внутри меня была готова взорваться и уничтожить все на своем пути. Черт побери, моя женщина была изнасилована. Он не смог защитить ее. Он, может быть, и убил Тео, но он не смог предотвратить то, что произошло с ней. Я хотел проникнуть внутрь нее и исцелить ее душу, забрать каждое ужасное воспоминание, которое мучило и сжигало, уничтожить это и заполнить ее душу новыми счастливыми воспоминаниями того, насколько она была любима.

— К тебе прикасался кто-то еще? — Я не хотел слышать ответа на свой вопрос, но я должен был знать. Я должен был знать через что она прошла. — Данте... он насиловал тебя? — Вина исказила ее прекрасные черты лица. Ее ногти впились в кожу на бедрах, когда слезы срывались из глаз крупными слезинками, уничтожая мою душу. — Ты хочешь вернуться туда и быть с ним? — Она что, его видела, как своего спасителя, из-за того долбаного ублюдка?

— Мне необходимо вернуться к нему.

С таким же успехом она могла взять нож и всадить его в меня. Я не мог справиться с происходящим; я думал, что мы были счастливы до всего, что случилось. Я полагал, что она переболела чувствами к Данте, я знал то, что существовало между ними, являлось безудержной страстью, а не любовью, которая была между нами. Фэй стала всем для меня, но тогда почему я чувствую себя, словно она умерла, а я так и не нашел ее? Между нами все было кончено.

— Ты всегда будешь заставлять мое сердце биться, Фэй. Мое сердце бьется с твоим в унисон. Мы с тобой родственные души, и всегда ими были. Но наше сердцебиение сейчас становится таким хрупким. Любить тебя, малышка, это самое восхитительное и, вместе с тем, самое болезненное из того, что мне только доводилось чувствовать. Ты отгораживаешься от меня, закрываешь свое сердце от воспоминаний о моей любви к тебе. Я теряю тебя, я могу это ощущать с каждым вздохом, который совершаю. Наша связь рвется, и внутренне я умираю от чувства огромной потери... — Я издал сдавленный вдох, вздрагивая от боли, которая разрывает меня изнутри надвое. — Поэтому я принял решение отпустить тебя к нему. Жить без меня. Я не знаю смогу ли я выжить, потеряв тебя вновь, но ты уже потеряна для меня. — Я поднес руку к ее лицу. — Даже здесь ты с ним. Когда я прикасаюсь к тебе, — я погладил ее лицо своей ладонью, — когда я целую тебя, ты чувствуешь его, ведь так? — Я прижался ртом к ее губам, пробуя на вкус соленые слезы, которые струились по щекам Фэй. — Его любви ты желаешь? — Я задохнулся от гнева, который поднимался вверх по моему горлу. — Ты, бл*дь, убиваешь меня, Фэй. И единственное, чего бы мне хотелось, чтобы ты могла использовать пистолет и сделать это быстро.

Я отстранился от нее, ощущая, как каждая слезинка, сопровождающая мой уход, разрывает душу в клочья. Между нами все кончено. Это похоже на некий сюрреализм: наблюдать со стороны свою собственную смерть. Я потерял ее. Я больше не знал ее. Моя женщина была в его постели, и хотела вернуться в нее. Она звала меня по имени, но я знал, что она делает все возможное, чтобы сдержаться.

Я хотел кричать, оскорблять, сказать те слова, которые я бы уже не смог взять назад. Удерживать ее здесь и принуждать, чтобы она вновь меня полюбила. Принудить ее, чтобы она желала только меня. Я погибал, это была еще одна разновидность убийства. Как я должен был пережить это? Она отказалась от наших отношений. Она даже не пыталась бороться за нас. Она не хотела этого.

Ее тихие шаги последовали за мной, нагоняя около главной ванной.

— Кейд, постой! — Фэй была бледной, ее ладонь лежала на животе.

Она выглядела так, будто сдерживала рвотный позыв. Я потянулся к ее животу, но она резко подалась назад, широко распахнув глаза. Мои ощущения были на пределе, я склонил голову к плечу, рассматривая ее с любопытством. Она старалась из-за всех сил сделать вдох, ее лицо было практически белым и влажным от слез, в то время как глаза нервно метались из стороны в сторону, словно искали спасения.

— В чем дело? — Она покачала головой, все еще отказываясь смотреть на меня. — Не играй со мной в свои игры разума, Фэй. — Я сморгнул, стараясь думать о том, что возможно у нее на животе был болезненный синяк. Потому что она вздрагивала, когда я пытался прикоснуться к ней там. Почему она позволяла целовать себя, но не позволяла прикасаться к животу?

Внезапно в голове вспыхнуло осознание происходящего. И вся моя кровь застыла в жилах. Мое горло сжалось, а сердце ускорило бег. Она медленно подняла глаза, глядя на меня. Слезы катились по ее щекам, а на лице застыла гримаса, когда она увидела, как я отпрянул от нее.

— Мне так жаль, — рыдание, вырвавшееся из ее горла, раскололо мою израненную душу на две половины. — Я... Я...

— Нет! — я отчаянно затряс головой. Нет, она не могла, не могла. НЕТ. — НЕТ!

Она вздрогнула от того, что я развернулся, и впечатал кулак в стену, разбивая штукатурку, которая сыпалась на пол, когда я раз за разом наносил удары.

— Кейд! КЕЙД!

Он потянулась ко мне, чтобы схватить, но я отпрянул от нее.

— Не нужно! Не смей прикасаться ко мне!

— Мне жаль. Мне так жаль.