Чтение онлайн

Полгода интенсивного лечения, апатия. Маурисио всегда был с ней рядом. А Альберто смотрел на ее страдания сквозь пальцы, покупая себе очередную другую, балуя ее. Сильвия ожесточилась, настроившись против мужа, отгородившись от него, погрузилась в работу. Улыбаясь на очередном приеме, ее душа разрывалась на части, а сердце леденело, наблюдая, что ничего искреннего не осталось в этом мире. Все чувства и эмоции ложь.

Три года интенсивной работы. Сильвия смотрела на похождения мужа сквозь пальцы. Она даже смирилась с таким положением, имея свободу. Мужчины. Они стали для нее как отдельный вид, другой, какой-то иной. У нее были соблазны, искусы в виде молодых парней, красивых, накаченных… и совершенно пустых внутри. Она понимала, что позволь она себе подобные отношения, станет такой же, как и ее муж, ее отец.

Маурисио. Если бы не он, она бы не сблизилась снова с мужем, решив забеременеть, считая, что если рожать, то только от мужа… и как следствие близости после трех лет отчуждения – новая болезнь – гонорея.

– Ты идиот, – кричала Сильвия, обвиняя мужа, – как можно быть таким безответственным? В наше-то время? – ее глаза метали молнии. – Ты что вообще не предохраняешься?

– Зачем? – искренне недоумевал он, куря кубинскую сигару. Его длинные пальцы постукивали по столу. – Теперь ты и себя и меня вылечишь, удобно, знаешь ли, – он смотрел на нее, не мигая, – мне никуда ходить не надо. Все за меня сделаешь.

Сильвия схватила вазу и швырнула ее в стену:

– Какой же ты циник, – она покачала головой, – какая же я дура, – она развернулась на каблуках и вылетела из его кабинета, громко хлопнув дверью.

Больше она никогда не подпускала мужа к себе, как и сама, забыв навсегда дорогу к нему в спальню. За годы совместного проживания они приловчилась избегать острых моментов, порой играя на публике пару вместе со своим мужем. А порой, беря себе в компаньоны, плотного молодого парня. И ни у кого не возникало вопросов – кем он ей приходится, потому как никого не интересовало спит она с ним или нет, принимая это как должное.

Маурисио. Отец. Уже год, как его не стало, а Сильвия до сих пор скучала. По его улыбке, его объятию. Она словно осиротела, в миг оказавшись одной. Именно смерть подтолкнула ее подать на развод, чем она огорошила своего мужа, которого устраивал их брак. Ему не нужны были обязательства всех его подружек. А Сильвия не хотела больше мириться с таким положением вещей. Она хотела документально стать свободной, имея при этом контрольный пакет акций.

Сильвия вздрогнула, когда на столике завибрировал мобильный телефон. Лаура. Ее верная подруга. Женщина шестидесяти лет, проживающая на их ранчо за городом. Женщина, практически ставшая ей матерью, которую она не помнила и не знала.

– Лаура? – Сильвия поднесла телефон к уху. – Так поздно? – удивилась она. У нее слегка дрогнули ресницы, когда она услышала то, что сказала ей женщина.

Ни одна эмоция больше не отразилась на ее лице. Сильвия отключила вызов и, посмотрев на фотографию мужа, перевернула ее. Встав со стула, она зашла в гардеробную и вышла оттуда в длинном сером плаще до пола. Еще минуту назад, она промокала испарину платочком, сейчас же укуталась в длинный плащ, положив телефон в карман и надев домашние тапочки, вышла из своей спальни…

…Полчаса в дороге. Она сама села за руль, отказавшись от услуг шофера. Сильвия вышла из черного джипа, припарковав его у дома. На втором этаже горел свет. Спальня ее мужа. Сильвия усмехнулась, направляясь внутрь. Она легко поднялась на второй этаж, неслышно ступая.

– Сильвия, детка, – Лаура, встретив ее у дверей спальни Альберто, обняла ее.

– Лаура, потом, – отстранившись, сухо произнесла Сильвия и открыла дверь.

Альберто лежал на кровати, его глаза были странно выпучены, взгляд устремлен в потолок, постель смята. Она встала на колено и наклонилась к его груди, прижавшись к ней ухом. Женщина пыталась услышать биение сердца.

Сильвия приподнялась и встала. Она скинула плащ, подавая его Лауре:

– Ну что же, – она подошла к креслу и села в него, поджав ноги и обхватив себя руками, отчего ее грудь приподнялась, – вызывай полицию, – попросила она, моргнув.

Лаура, повесив ее плащ себе на руку, выскользнула из комнаты, оставив Сильвию наедине с ее мужем… правда уже теперь бывшим… покойным…

Лаура вернулась в комнату через пару минут. Сильвия смотрела на Альберто, не мигая.

– Они уже едут, – сообщила ей Лаура.

Сильвия кивнула и улыбнулась. Все оказалось намного проще. Альберто сам избавил ее от себя. Она закрыла глаза, а когда открыла, они стали красными от невыплаканных слез… она же должна сыграть безутешную вдову, как того требовали обстоятельства…

Холодно. Сильвия поежилась и посмотрела на Сплит. Конечно, Альберто до ужаса не любил жару. Она поднялась с кресла и поискала глазами пульт. Открыв ящик стола, увидела ножницы. Женщина вязала их и повертела в руках.

Она хмыкнула, подошла к кровати и остригла у мужа прядь волос, аккуратно поправив его прическу. Завернув их в платочек, повернулась вокруг себя, ища глазами, куда бы спрятать этот маленький сверточек.

– Сильвия, – Лаура заглянула в спальню, – они уже скоро будут. Детка? – она посмотрела на нее, – с тобой все в порядке? Ты какая-то странная, – Лаура ступила на порог, стараясь не смотреть на кровать.

Сильвия тряхнула головой, отчего ее волосы рассыпались по плечам:

– Не каждый день у меня умирает муж, – заметила она. – Да, вот, – она шагнула к Лауре, протягивая ей платочек с волосами Альберто, – спрячь это где-нибудь, – попросила она.

Лаура осторожно взяла платочек и вздрогнула, когда Сильвия сжала ее руку:

– Аккуратно, – попросила Сильвия, – не рассыпь.

– Ты меня пугаешь, – Лаура покачала головой. – Что здесь?

– Волосы Альберто, – Сильвия слегка повела плечиком и отвернулась, ища пульт от Сплита. – Да куда он его засунул? – рассердилась она, распахивая окно и впуская в комнату свежий воздух, пусть он и был тяжелым, влажным, но зато не спертым.

– Дочка, – Лаура тронула ее руку, – может я тебе успокоительное принесу, – предложила женщина. – Ты какая-то странная.