Чтение онлайн

— Кто там? — спросила она, еще не совсем очнувшись от сна, а потом все поняла. — Ну-ну… что это значит? — спросила она себя шепотом, и, тихо лежа на боку, стала ждать. Полчаса спустя, когда схватки сотрясли все ее тело еще два раза подряд, она осторожно разбудила Стаха.

— Вероятно, ничего особенного, дорогой, но доктор Аллар велел сразу же звонить ему, если что-нибудь будет не так. Должно быть, это ложная тревога и не о чем беспокоиться, но не вызовешь ли ты его? Будь так добр.

Ей было неудобно беспокоить доктора посреди ночи.

Внезапно выхваченный из глубокого сна, Стах вскочил с кровати с той мгновенной реакцией, которая со времени службы в Королевских ВВС стала его второй натурой.

— Постой, это еще не схватки, не волнуйся, — сказала Франческа, наслаждаясь поднимавшимся в ней ощущением, что все обойдется благополучно.

Стах, позвонив по телефону, через минуту вернулся:

— Доктор велел немедленно ехать в клинику. Вот твое пальто и сумочка. Ах да, твои сапожки…

— Мне надо почистить зубы и захватить ночную сорочку и еще…

— Нет, — строго приказал Стах, запихивая ее в пальто, и наклонился, чтобы надеть ей меховые сапоги прямо на босу ногу.

— По крайней мере, разбуди кого-нибудь и скажи, что мы уезжаем, — задыхаясь, проговорила Франческа.

— Зачем? Они сами все поймут утром.

— У меня такое ощущение, будто мы сбегаем тайком, — звонко рассмеялась Франческа, наблюдая за тем, как торопливо натягивает одежду Стах. Она продолжала тихо посмейваться, пока он вел ее через спавшую виллу в гараж, все время норовя подхватить на руки, хотя она превосходно могла идти сама.

К тому времени как они добрались до клиники, доктор Аллар и его главный ассистент, доктор Ромбас, были уже на месте и встречали их у входа. Франческа с удивлением увидела своего всегда щегольски одетого акушера облаченным в просторные белые брюки и белый халат. Она еще никогда не встречала доктора Аллара без отутюженного белого жилета под превосходно сшитым пиджаком.

— Итак, княгиня, возможно, нам осталось ждать не так долго, как мы предполагали, — со своей обычной веселостью приветствовал роженицу доктор.

— Но ведь слишком рано, доктор. Это, должно быть, ложная тревога. Ведь вы говорили — не раньше мая! — воскликнула Франческа.

— Может быть, и так, — согласился он, — но мы должны убедиться в этом, не правда ли?

С того момента как Франческу положили на кровать с двумя поручнями по краям, для доктора Аллара перестало существовать все постороннее. Подождав, пока она устроится поудобнее, доктор вошел к ней в палату, плотно прикрыв за собой дверь.

— Ну, мамаша, — сказал он после того, как обследовал ее, — великий день настал.

Аллар всегда называл так женщин, готовящихся родить, считая, что таким образом помогает им сосредоточиться на предстоящем и отвлечься от сиюминутных забот.

— Значит, тревога не ложная?

— Определенно нет. Вы уже продвинулись довольно далеко, но нам придется еще выждать несколько часов, пока все завершится. В конце концов, это ваши первые роды, хотя пы с ними немножко поторопились.

После следующих получасовых схваток спокойная готовность Франчески выдержать «небольшие физические неудобства» постепенно начала ослабевать. Смех смехом, но это становится действительно больно, отметила она про себя. Ей не удавалось представить, что она лишь играет роль рожающей женщины. Все происходило на самом деле, и ей очень хотелось пройти через это поскорее.

— Доктор Аллар, нельзя ли попросить что-нибудь от боли? Боюсь, что сейчас мне это необходимо.

— Увы, мамаша, в вашем случае мы должны избегать всяких наркотиков.

— Что?!

Сияя, будто он сообщил ей прекрасную новость, доктор продолжил:

— Что бы я ни дал вам, лекарство может худо повлиять на еще не родившихся детей, так как неизбежно поступит в их организмы с вашей кровью. Поскольку роды у вас начались на месяц с лишним раньше срока, младенцы не успели еще достичь положенного веса. Хочу быть с вами откровенным: я не могу дать вам никаких обезболивающих.

— Никаких наркотиков?! — Франческа побелела от страха. Как у многих поколений американских женщин, ее ужас перед родами без обезболивающих средств возник под влиянием сцены долгой агонии Мелани Уилкс в «Унесенных ветром».

— Так будет намного лучше, мамаша, намного лучше.

— Но, боже мой, как долго это продлится? — спросила она.

— До тех пор, пока вы не будете готовы родить маленьких. Тогда я смогу сделать вам поясничную блокаду, и с этого момента вы совсем перестанете чувствовать боль.

— Поясничная блокада? О боже, что это такое? — Она чуть не задохнулась от ужаса.

— Просто обезболивающая инъекция, — пояснил доктор, подумав, что будет лучше избавить ее от лишних подробностей и не рассказывать об уколе в спинномозговой канал между четвертым и пятым позвонками. Княгиня и так была достаточно напугана.

— Но, доктор, нельзя ли сделать поясничную блокаду прямо сейчас? — настаивала Франческа.

— Увы, нет. Блокада может приостановить родовые схватки, и ваши младенцы не захотят выходить на свет, мамаша.

Доктор был добрым человеком, Франческа это знала, но она также прекрасно поняла, что абсолютно ничто из сказанного ею не способно поколебать его.

— Доктор, почему вы ничего не говорили мне об этом прежде? Просто невероятно, чтобы современная медицина… — Франческа не договорила фразу до конца, будучи не в силах подобрать слова, чтобы выразить свое возмущение и негодование.

— Но у вас — недоношенная двойня, мамаша. Современная медицина предписывает в вашем случае именно такие меры. — Доктор ласково, отечески погладил ее руку. — Я оставлю с вами мою лучшую акушерку, а сам буду в соседней комнате. Если я вам понадоблюсь, то достаточно только сказать ей об этом, и я тотчас же приду.