Серебряная пуля
Шрифт:
– Успокойтесь, – попросил Осипов, – расскажите все по порядку.
Из сбивчивого рассказа генеральши выяснилось, что сын ее, Валентин, студент второго курса МГИМО, два месяца назад, а именно в апреле, отправился отдыхать и готовиться к экзаменам на дачу. Он отсутствовал дома три дня. В конце концов встревоженная мать приехала на дачу, но никого там не застала. Она кинулась к приятелям сына. Те сообщили, что действительно были с ним на даче, но недолго. Потом они уехали в Москву на электричке, а он остался в доме. Мать бросилась в милицию. Через день после начала поисков труп Валентина обнаружили в лесополосе какие-то подростки. На теле множество колото-резаных ран, голова оскальпирована, оба глаза выбиты. Короче, мальчик был изуродован так, что хоронить его пришлось в закрытом гробу.
– Может быть, вы хотите кофе? – участливо поинтересовался Осипов, видя, что с женщиной вот-вот случится истерика.
Она прервала свой рассказ и кивнула.
Пока Иван возился с чайником, насыпал в относительно чистую чашку растворимый бразильский кофе, генеральша молчала, продолжая безостановочно курить. Она взяла двумя пальцами чашку и, оттопырив мизинец, стала медленно прихлебывать кофе мелкими глотками. Допив кофе, она брезгливо повертела в руках пустую чашку, видимо, размышляя, сделать или не сделать замечание по поводу ее чистоты, но промолчала. Потом взглянула на хозяина кабинета.
– Вам еще не надоел мой рассказ? – поинтересовалась она совсем другим, нарочито равнодушным тоном.
– Продолжайте, – попросил Осипов.
Генеральша достала из сумки зеркало, губную помаду, пудру и принялась приводить себя в порядок. Она наконец обнаружила незастегнутую пуговицу и невозмутимо застегнула ее.
– А что продолжать, – холодно сказала она, – продолжать-то нечего.
– Но убийцу нашли?
– Какое там… Два месяца велось следствие, как мне заявили в МУРе, и зашло в тупик. Вы понимаете?! В тупик!!! Так-то вот!
– Но ведь есть какие-то разработки, версии…
– Версии?! Да они не хотят заниматься делом моего сына!
– Этого просто не может быть, – уверенно сказал Осипов. – Я допускаю, что дело по каким-то причинам приостановлено, допускаю и вероятность тупика, но чтобы его прекратили… Вы, извините, не та фигура, которой можно пренебречь. С вами, как мне кажется, опасно связываться. Или я чего-то недопонял, или вы сказали мне не все.
– Уж поверьте мне, молодой человек, не желают они заниматься убийством моего сына, мне так прямо и сказали. Конечно, неофициально, но вполне определенно.
Осипов пожал плечами.
– В таком случае я не совсем понимаю, зачем вы пришли в редакцию. Жаловаться на них хотите?
– Я пришла с вполне определенной целью. Мне необходимо, чтобы убийца или убийцы моего сына были найдены и наказаны.
– Тогда вам следует обратиться в прокуратуру.
– Опять вы ничего не поняли. Я хочу, чтобы этим делом занялись вы.
– Я?!
– Именно. Знающие люди подсказали мне. Найдите, говорят, человека, который провел бы следствие, так сказать, неофициально. Назвали несколько кандидатур, а первой вашу. У него, говорят, большие связи в милиции, и в МУРе в том числе.
– Но я ведь не следователь, не юрист. Да и к тому же у меня есть основная работа.
– Вы опять меня не поняли. Если вы найдете преступника, я вам хорошо заплачу.
В кабинете воцарилось молчание. Осипов пристально смотрел на генеральшу, не зная, как повести себя дальше. Выставить ее к чертям собачьим? Продолжить обсуждение? Еще никогда к нему не обращались с подобными предложениями. Молчала и Евгения Васильевна, выжидательно смотря на хозяина кабинета. Наконец она решила, что Осипов ждет продолжения, потому что тихо сказала:
– Если вы найдете убийцу, я подарю вам «Волгу», автомобиль, вы понимаете? Надеюсь, такой вариант вас устраивает?
«Однако!» – подумал Осипов.
– Кроме того, – продолжила дама, – я готова финансировать все ваши расходы, связанные с поисками: вот деньги. – Она достала из сумочки две пачки, туго перевязанные бандерольными лентами.
– Тут две тысячи. Необходимо только ваше согласие. Решайтесь. Или сумма не устраивает? Вы ведь, наверное, столько за год едва зарабатываете, и то вряд ли. Да плюс машина. У вас есть автомобиль?
Осипов отрицательно качнул головой.
– Ну так как же?
– Я, право, не понимаю… Как… Что… Ведь нужно ознакомиться с материалами дела. Да и…
– С материалами вас познакомят. Об этом можете не беспокоиться. Как только вы дадите согласие, я вручу вам номер телефона. Позвонив по нему, вы обо всем договоритесь. Это телефон следователя, который ведет дело.
– Но почему же он сам?..
– Соглашайтесь, он вам все объяснит.
Осипов в растерянности машинально начал рыться в бумагах, лежащих на столе. Предложение, что и говорить, интересное. Машина, деньги… Правда, дурно попахивает, к тому же она явно что-то скрывает. А почему бы не согласиться? Дело, видимо, и в самом деле непростое.
Осипов поднял на нее глаза.
– Хорошо, я согласен.
Не выказав особой радости, генеральша удовлетворенно кивнула головой, потом достала из сумочки листок бумаги.
– Голованов Виталий Петрович, – прочитала она, – это следователь, тут также номер телефона. Он ждет вашего звонка.
– Следователь что же, знает, что вы пошли договариваться со мной?
Она неопределенно пожала плечами, явно не желая углубляться в эту тему.
– Вы позвоните. Да, предупреждаю, коли уж согласились, не вздумайте увиливать. Деньги потратите на баб и на водку – и в кусты.
– Позвольте! – вскипел Осипов. – Что вы себе позволяете!
– Ну-ну, полегче! Я, конечно, извиняюсь, если что не так сказала. Но раз уж согласились, назад пути нет. – Она поспешно поднялась. – А что касается машины, то я оформлю на вас дарственную.
И генеральша покинула кабинет.
Некоторое время Осипов сидел, тупо уставившись в окно. Не нравилась ему эта история, ох не нравилась! И баба эта явно темнит, и вообще от всего идет дурной запашок. Впрочем, чего он, собственно, испугался? Деньги – вот они, лежат на краю стола. Он поспешно взял пачки и бросил их в ящик. Телефон следователя она ему дала. Кроме того, у него в МУРе есть связи, надежные связи, информацию он всегда получит.