Серебряный медведь
Шрифт:
Аксамала стояла на пороге голода.
Поползли слухи о готовящейся высадке халидских пиратов на побережье, о возможном вторжении Дорландии в Гоблану и Северную Тельбию. А уж очередных восстаний дроу и кентавров все ожидали с такой же уверенностью, с какой ждут прихода зимы вслед за осенью.
Как-то мэтр Гольбрайн спросил Гурана, не слышал ли тот что-либо о судьбе Антоло, студента из Табалы и души компании всего подготовительного факультета. Молодой вельсгундец только вздохнул и пожал плечами. Его товарищей отправили в армию вместе с прочими арестантами городской тюрьмы. А уж как там дальше сложилось… Один Триединый ведает.
В ту же ночь профессор открыл себя Силе звезд, чего не делал уже довольно давно.
Погружение в транс прошло успешно, и, представив себе белобрысого табальца, астролог вновь увидел его. Парень скакал, нелепо трясясь в седле – горе-конника видно с первого взгляда – по дорогам Тельбии. Все те же холмы, перелески, овраги и чащобы, бучины и грабняки…
«Значит, живой. Это уже хорошо в наше время», – подумал Гольбрайн.
Он присмотрелся к спутникам бывшего студента и едва не вскрикнул от изумления.
Черноволосый юноша, в котором ощущался магический потенциал, равный если не Тельмару Мудрому, то волшебникам из близкого его окружения. Причем теперь парень уже не казался способным учеником чародея. Его аура, насыщенная и полноцветная, свидетельствовала об умении управляться с потоками Силы на высоком уровне.
Значит, мальчишки встретились. Вот зачем звезды показали каматийца (может, парень и не каматиец, а просто изображает из себя южанина?) в прошлый раз!
Рядом все та же компания. Седобородый воин с серьгой, верзила с двуручником, остроухий дроу с длинным луком и вооруженная женщина, на ходу что-то резко выговаривающая Антоло.
Отряд рысил по бездорожью, уходя на закат, затянутый багровыми тучами, и пожилому профессору показалось, что судьба всей Сасандры сейчас в руках этих разношерстных, неказистых, потрепанных долгой дорогой и суровой жизнью людей.
Выйдя из транса, он еще долго размышлял об увиденном, пока не пришел к выводу, что если империи суждено спастись, то вернут ей величие и славу не генералы, не короли и не жрецы, бездумно повторяющие заученные наизусть проповеди, а такие вот наемники, которые, несмотря на показное корыстолюбие, служат родине не за страх, а за совесть. А возможно, и он, астролог Гольбрайн, малой малостью поможет воцарению мира и порядка в Сасандре. И тогда жизнь его будет прожита не зря.