Серенада над морем
Шрифт:
— Что это? — спросила она, быстро освобождаясь из его объятий. Так быстро, что он почти не понял, была ли она в них. Сколько раз ему снилось, что Оливия возвращается к нему. Проснувшись, он обнаруживал, что Оливия за шестьсот миль от него. Или за шесть тысяч миль…
— Похоже, в машинном отделении что-то случилось, — сказал он, одной рукой держась за ограждение, другой приглаживая волосы. — Надеюсь, они смогут хотя бы управлять паромом. Иначе дело… плохо. — Пока он говорил, неуправляемое судно повернулось, быстро понеслось боком, потом остановилось.
На палубе толпились пассажиры, выскочившие из кают. Археологи окружили его и говорили все разом.
— Джек, что случилось?
— Что мы должны делать?
— Почему мы стоим?
— Успокойтесь, — обратился он к коллегам. — Сейчас я пойду поговорю с капитаном. А вы тем временем на всякий случай наденьте спасательные жилеты. — Он не был руководителем этой экспедиции. Руководил ими уважаемый ученый, профессор Тадеуш Роббинс. В данный момент профессор стоял на палубе, почесывал в затылке и озабоченно оглядывал собравшихся.
Джек снял брезент со скамейки, на которой они сидели, и вытащил из-под нее охапку оранжевых спасательных жилетов.
— Каждый берет один, — распорядился он и, вытаскивая из кучи, протягивал жилет.
Оливия застегнулась одна из первых и теперь помогала другим.
— Боже мой, — воскликнула студентка-выпускница, — мы что, собираемся прямо на дно?
— Пока еще нет, — спокойно ответил Джек. — Но что бы ни случилось, догадываюсь, что здесь мы простоим долго. Паром обо что-то ударился, и это не похоже на мелкую поломку, которую можно исправить с помощью отвертки.
Он все разъяснил. Постарался не допустить паники. В таких обстоятельствах это правило номер один.
Краем глаза Джек заметил, как гречанка из пассажиров хотела позвонить по мобильнику, но вскоре бросила свои попытки. Плохой сигнал. А если им понадобится позвонить, чтобы вызвать помощь?
— Худший сценарий, — объяснял Джек группе. — Сейчас экипаж вызовет буксир, и он потащит нас к острову. К счастью, греки едят поздно, и у нас есть еще шанс попасть к обеду.
— Если так, то зачем мы надеваем спасательные жилеты? — спросила Мэрилин, которая запуталась в шнуровке жилета.
К ней подошла Оливия и помогла завязать шнурки. Несколько минут назад она была бледной, ее всю трясло, но сейчас молодую женщину не узнать. Во время непредвиденных обстоятельств она всегда превращалась в несокрушимую скалу. Оливия была способна справиться с любыми проблемами. Вот только с браком у нее не вышло. Но это уже другой вопрос…
— Лучше быть готовым к любому развитию событий, — ответил Джек.
Ровное гудение мотора в машинном отделении парома еще недавно давало Джеку ложное чувство благополучия и безопасности. Теперь оно исчезло. Осталось опасное безмолвие. Он надеялся, что люди этого не замечают. Кроме Оливии. Ему никогда не удавалось что-либо скрыть от нее.
Джек огляделся. Куда девалась команда? Ушла на нижнюю палубу? Вскоре они сделают объявление и объяснят, что произошло. Они будут говорить по-гречески. Кто переведет? Может быть, Оливия? Его восхищало ее отношение к языкам. Она была удивительна во многом. Вот еще одна причина, почему он рад, что она здесь. К счастью, Джек умел отделять личное от профессионального.
Да он и сам никогда и ни в чем не терпел поражений. Пока не женился на Оливии. Проиграл самое важное в жизни дело.
Он огляделся. Она рядом, помогает профессору Роббинсу и другим пассажирам справиться с жилетами. Оливия вроде бы полностью совладала с тошнотой. Потому что нашла свое место.
Время шло. Никаких объявлений. Команды не видно. Вместо этого из вентиляции вырвалось безобразное черное облако. Джек перевел свою группу на другую сторону парома.
— Что это значит? — Возле него появилась Оливия, озабоченно глядя на густой дым.
— Ничего хорошего, — хмуро ответил он. — Огонь, вероятно, в машинном отделении.
— Огонь? — Она вытаращила глаза. — Где спасательные лодки?
Он печально покачал головой. Джек знал, что Оливия спокойно воспримет любое сообщение. Другая может упасть в обморок, но не Оливия.
— А эти надувные плотики? — Она показала на белые капсулы. — Предполагается, что, попав в воду, они автоматически надуваются?
— Предполагается, это правда. Но действуют ли они, не знаю. Надеюсь, действуют. — Он говорил спокойно. Ему не хотелось, чтобы его услышали. Оливия — единственная, в кого он верил. Она не впадет в панику.
— Я читала рассказы о перевернувшихся паромах…
Он мрачно кивнул. Он читал те же рассказы. Команда струсила и прыгнула за борт. Пассажиры остались одни.
— Не беспокойся. — Он положил руки ей на плечо. — Я позабочусь обо всем.
Оливия кивнула. Она постоянно влипала в какие-то истории. Пещера в районе Тира, наводнение на острове Родос… Но что бы ни случалось, Джек мог рассчитывать на нее. Пока другие беспокоились об углеродном методе датировки и искали черепки амфор, Оливия Окли занималась несчастными случаями. А во время раскопок они случались то и дело.
— Ты не можешь заботиться обо всех. Где команда? — спросила Оливия.
— Не знаю. Может, покинула судно. Оставайся со мной. — Он отвернулся от нее и закричал: — Внимание! Садимся на плоты. — Джек побежал к правому борту парома, где лежало несколько плотов. С помощью остальных мужчин он стал спускать один из них на воду. Паром начал крениться на бок.
— Быстро на плот! — крикнул он. — Я буду на нижней палубе.
Сначала он помог Мэрилин, потом маленькой гречанке, затем Роббинсу. За ним последовали студенты и другие пассажиры.
— Залезай, — крикнул он Оливии.
— Я подожду тебя.
— Не надо меня ждать. Забирайся!
Она открыла было рот, собираясь протестовать, но он толкнул ее в сторону плота. И тогда она посмотрела на него. О, Джек знал этот взгляд… Когда плот заполнился, с помощью лебедки он стал опускать его на воду.