Чтение онлайн

Вечер накануне рейда Павел провел с Син.

– Что-то я с тобой совсем расслабилась, Пашенька, – сказала Син, пристроившись у него на плече после первого раза. – Ни массажа, ни сауны, прыгаю на мужика и волоку в постель. Жалко, не хочешь ты на ночь остаться. Останься, а? Бесплатный бонус любимому постоянному клиенту.

– Извини, Синочка, мне сегодня надо как следует выспаться. А ты на меня уж очень сильно действуешь, без всякого массажа и сауны, не высплюсь я с тобой. И давай не будем опять заводить разговор о бесплатных бонусах. Ты и так мне выставляешь ставки, по-моему, раза в три меньше, чем обычному клиенту. Гусары, конечно, денег не берут, но надо и совесть иметь.

– Кто такие гусары и почему они денег не берут?

– Гусары – это были когда-то на Земле такие кавалеристы, лихие ребята. Про них есть древний анекдот. Ну, вместо гусаров можно вставить десантуру. Провел десантник ночь у девушки, встает утром, направляется к двери. «Эй, а деньги?» – кричит ему вслед девушка. «Десантура денег не берет!» – гордо отвечает солдатик.

– Смешно. Хорошие у вас, русских, анекдоты. А что это за девица, с которой ты приходил?

– Журналистка, сенаторская дочка. Ты на нее произвела сильное впечатление.

– Да, названивала она мне активно. Пришлось ее телефон в черный список внести. Чем-то ты ее достал, раздражена она на тебя была.

– Ей приспичило в тот вечер со мной трахнуться, а я хотел к тебе и, получается, вроде как ей слегка пренебрег.

– Что ж ты так с дочкой большого начальства. Я попыталась замазать у нее возникший к тебе негатив, даже повнушала ей, – но, похоже, не получилось. Она тебе нагадить может?

– Вряд ли. Не очень понимаю, как. И зачем.

– Ты поаккуратнее с ней. Она сама по себе вроде девка и неплохая, специально гадить, думаю, не будет, но есть такие люди, что могут принести беду. Поверь моему восточному чутью. Лучше всего, трахни ты ее как следует, она и успокоится.

– Никого не хочу, кроме тебя, моя восточная царевна.

– О, да ты уже отдохнул, солдатик. Тогда иди ко мне…

Первые сутки операции, как Павел и ожидал, прошли без неожиданностей. Собственно, эти сутки он отводил на окончательное слаживание, – в принципе эту часть пути можно было бы рискнуть проскочить на транспорте. Большинство группы были, как и он, отставники-десантники с большим опытом диверсионной работы, его бывшие сослуживцы или просто знакомые. Однако Зубов пару недель назад придал ему троих местных, довольно крепких ребят, тоже отставников с боевым опытом, но обычных пехотинцев. Несмотря на интенсивные тренировки, по физо и навыкам они пока сильно отставали от остальных.

А на следующий день, под вечер, уже недалеко от зоны, контролируемой «повстанцами» Казина, они по-дурацки вляпались. На речку, недалеко от которой они проходили, накануне человек тридцать наемников прилетели порыбачить и оттянуться на природе с девками. Сенсоры их охранного периметра засекли одного из новичков из группы Павла – и началась перестрелка, в которой случайно серьезно ранило одного из его старых сослуживцев.

Немедленно преследовать их наемники не стали, поскольку почти все были пьяны, да и без серьезной экипировки. Однако было понятно, что в ближайшее время к ним подоспеет подкрепление, и будет организовано преследование.

Выйдя из непосредственного огневого контакта, Павел связался с Зубовым и доложил ситуацию.

– Докладываешь в закрытом режиме? – уточнил Зубов, опасаясь, как бы любопытная журналистка через свои камеры не услышала чего лишнего.

– Как положено, – подтвердил Павел. – Забрало закрыто, канал командирский.

– Значит, говоришь, тяжелый раненый. А без него прямо сейчас сможете уйти? И выполнить задачу?

– Думаю, да. Но вы ведь не успеете эвакуировать раненого, подкрепление к противнику подойдет с минуты на минуту.

– Нестеренко, – сказал Зубов жестко, – эвакуация означает задержку группы и срыв операции. Что крайне нежелательно. Ты помнишь контракт, который вы все подписывали? Участие в боевых действиях. В которых иногда ранят и убивают. Или ты и твоя группа отказываетесь от контракта? Со всеми вытекающими последствиями?

От контракта в подобных случаях, если клиент настаивал, отказываться было не принято. Не говоря уже о драконовских штрафных санкциях.

– Вас понял, – сухо сказал Павел. – Продолжаю операцию.

– Удачи.

И Зубов отключился.

Павел подошел к раненому и опустился на колени. Их обступили члены группы. Раненый открыл глаза и по лицу Павла все понял:

– Что, командир, концы? Эвакуации не будет?

– Да, Коля, – ответил Павел. – Хочешь сам или я?

– Давай ты, – сказал раненый. – А то двигаться больно. Ребята, не поминайте лихом. Удачи.

И, прикрыв глаза, с некоторым усилием повернул голову на бок. Павел вздохнул и выстрелил ему в висок.

Встал и сказал:

– Придется побегать, чтобы оторваться.

Одна из камер Лены находилась буквально в паре метров от этой сцены, видно и слышно было отлично. Выстрел в висок в упор из штатного оружия десантников – зрелище для непривычного человека достаточно тошнотворное. Лена чуть не сблевала прямо у пульта, еле успела добежать до туалета. А несколько придя в себя, в праведном гневе потребовала аудиенции у губернатора. Однако губернатора на планете не было, и ожидался он только на следующий день. Тогда Лена ринулась к Зубову.

– Что тут у вас происходит? – гневно начала она прямо с порога. – Свои расстреливают своих? Этот ваш Нестеренко кто – свихнувшийся кровавый маньяк? Я подозревала, что он псих! Или свел счеты с подчиненным?

– Это вы, Лена, о ситуации, когда Нестеренко дострелил тяжело раненого участника рейда? – уточнил Зубов.

– «Дострелил», – с омерзением повторила Лена. – Даже словечко у вас специальное есть.

– Лена, – попытался объяснить Зубов, – это же война. Бросить раненого было нельзя – узнали бы цель рейда, сорвалась бы операция. Да, наконец, просто замучили бы парня – у этих повстанцев полно всяких отморозков.