Сэритей
Шрифт:
За спиной раздался тихий шорох и Мистрей резко обернулся.
– Выходи, я тебя видел.
Из-за обломка стены показалась голова с растрепанными волосами и, спустя миг, перед ним стоял Миклай - ученик Аленгарда. Мистрей нахмурился и, в присущей ему холодно-надменной манере, поинтересовался:
– Ты что тут делаешь?
Миклай покраснел и отвел глаза в сторону.
– Учитель… Аленгард сказал, что ты будешь здесь и отправил меня сюда.
Диккис Роук, изогнув иронично губы, ответил:
– Да?
Миклай покраснел еще пуще и тихо ответил:
– Это я виноват…
– В чем?
– Что Эйза украли.
Мистрей язвительно усмехнулся и ответил:
– Он же не девица на выданье, переживет.
Миклай вздохнул печально и отвернулся в другую сторону.
В самом деле, не говорить же сейчас одному из старших джейш, что он попался в иллюзию демона, хотя рассеивать вот такие вот видения учат в первую очередь. Да и Никаса с Рэном потерял. Правда, когда их всей толпой в поселке выкинуло, оба мальчика были там же. При чем, Никас весь извалялся в земле и саже, а Рэн был перепачкан кровью. Где они были и чем занимались Миклай не спросил - не то настроение было.
В тот момент перед его глазами все еще стояла картина произошедшего - как он выпускает огненный столб в Эйза, которого схватил крылатый демон. И, спустя миг, когда Миклай с трудом поднялся на ноги и посмотрел в ту сторону, где лежало тело Теу, он увидел там, практически порубленного на кусочки, демона. Над телом которого стоял учитель.
В тот момент Аленгард не сказал ничего, он просто обратил потемневшее от гнева лицо к ночному небу и молчал. А потом повернулся к Миклаю спиной и, так же молча, ушел. В следующий миг землю тряхнуло и Миклай на какое-то время потерял сознание. В себя он пришел уже в поселке.
Глядя на то, как ученики и послушники бродят по заброшенному поселку, подобно неприкаянным душам, Миклай заплакал. В первый раз за долгие годы своего обучения. Ему было жалко Эйза, который теперь наверняка подвергнется ужасным пыткам, ему было жалко Теу, который пропал и Миклай так и не нашел его, а больше всего ему было жаль Аленгарда, потому что он, Миклай, не оправдал надежд своего учителя.
В тот момент, единственным его желанием было пойти куда глаза глядят, а еще лучше - умереть. Потому что Аленгард не сказал ему ни слова. Только вот, лучше бы задал ему хорошую трепку и заставил повторять устав или еще какое-нибудь наказание придумал. Все лучше, чем оставить один на один с самим собой, осознавая собственную вину и глупость.
Из состояния самокопания Миклая вывел Найран. Джейша подошел к нему и присел рядом на корточки. Помолчав какое-то время, Найран положил огромную ладонь на голову Миклая и сказал:
– Что произошло, то произошло. Даже если в этом есть твоя вина, постарайся исправить положение, если это в твоих силах.
Миклай, не поднимая глаз от земли, шмыгнул носом и ответил:
– Я опозорил учителя, я подвел нас всех. Почему Боги не покарали меня на месте?
Найран как-то странно хмыкнул и ответил:
– Будь сильным и имей мужество признать свою ошибку. Вставай, тебя ждет Аленгард.
С трудом поднявшись на ноги, Миклай позволил себе грустно улыбнуться.
Раз учитель хочет его видеть, значит придумал для него наказание. Поступок Миклая можно рассматривать как нанесение вреда Ордену и тому, кто был под опекой Деройт. А значит, его, Миклая приговорят. В наилучшем случае просто изгонят, сковав руки оковами, дабы впредь он не использовал магию, в худшем же - лишат жизни.
Ссутулившись и не поднимая головы, Миклай направился туда, где находился Аленгард. Пока Найран успокаивал мальчика, ученики разбрелись по хижинам, в окнах загорелся свет, от чего снег, покрывавший землю, начал искриться, будто кто-то рассыпал маленькие самоцветы.
Учитель ждал Миклая в общественном доме - большом одноэтажном бараке, который был предназначен для того, чтобы проводить в нем совещания. Длинные, узкие скамейки были покрыты пылью, половицы тихо поскрипывали, пока Миклай медленно шел к Аленгарду, который ожидал его, облокотившись на единственный в помещении стол.
Остановившись в нескольких шагах от Аленгарда, Миклай, все так же глядя в пол, замер.
На самом деле, в случае вынесения приговора, должны присутствовать все джейши и настоятель Ордена. Делалось это на тот случай, если кто-то из старших охотников пожелает вступиться за провинившегося и взять его под свою опеку до тех пор, пока опекаемый не искупит свою вину. Сейчас же в помещении были только Аленгард и его непутевый ученик.
Джейша устало провел рукой по лицу и сухо сказал:
– Садись.
Миклай кивнул и уселся на ближайшую скамейку.
– Ты осознаешь свою вину?
Мальчик едва заметно кивнул.
– Есть что сказать в свое оправдание?
Миклай отрицательно покачал головой и опустил голову еще ниже.
А что он мог сказать? Что все произошедшее было для него как игра? Что он, ни разу не принимавший участия в настоящих битвах, подумал что все будет легко и просто? Что ему захотелось блеснуть своими познаниями в магии и недюжей силушкой? Вот и блеснул. Теперь Эйз в лапах чернокнижников и неизвестно, что с ним будет.
На какое-то время в зале повисла тишина, которую нарушал лишь вой ветра за окном. Мальчик поднял глаза и жалобно посмотрел на джейшу, к которому относился не только как к учителю и наставнику, но и как к старшему брату. Сказать по правде, джейша всегда сквозь пальцы смотрел на необдуманные поступки Миклая и наказания, назначаемые им были относительно мягкими.
Как-то раз, когда Миклай был совсем маленьким, он сильно поссорился с другим учеником. Придя в неописуемый гнев, Миклай потерял над собой контроль, перед глазами словно черная пелена опустилась. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что сидит посреди выжженного круга.
Ученическая комната мало чем походила на жилое помещение, скорее уж на зал для тренировок - стены и мебель почти полностью сгорели, деревянный пол, покрытый черной сажей, все еще тлел, хлопья серого пепла, медленно кружась, опускались вниз. Тот ученик, с которым Миклай поцапался, стоял в коридоре, испуганно глядя на то, что сделал Миклай. Рядом с мальчиком стоял Аленгард, в руках которого была Сейлин. Увидев, к чему привел его гнев, Миклай разревелся, потому что это страшно - сотворить такое из-за какого-то пустяка.