Сэритей
Шрифт:
– Отпущу, если вопить не будешь.
Друг кивнул и Теу разжал ладонь. Миклай, изображая невесть кого, оправил кафтан, стряхнув с плеча невидимую пылинку. Потом, приподняв одну бровь, спросил:
– Ну, так что ты тут делал?
Теу вздохнул и сказал:
– Магии обучиться хотел.
– Сам?
– Да.
– А Аленгард что же?
Теу хмуро уставился в пол и ответил:
– Ну… Мы сегодня тренировались, только не вышло ничего…
– Ааа… Понятно.
На некоторое время повисла тишина, которую нарушил Миклай, сказав:
– Хочешь, помогу?
Теу, не веря в свое счастье, сказал с надеждой:
– А сможешь?
Миклай горделиво выпятил грудь и ответил:
– Еще бы, меня Аленгард много чему научил. Так уж и быть, поделюсь знаниями.
Спустя пару минут они оба стояли во дворе, где Миклай объяснял Теу, как создать молнии.
– Смотри. Надо закрыть глаза и представить себя. Внутри тебя есть, как бы, бочка с магией (тут Теу едва не рассмеялся, потому что представить себе бочку с магией он не смог - очень уж забавно получалось) из которой ты черпаешь силу. Ты должен сосредоточиться на этом и, как только представишь себе так, словно видишь это перед собой в реальности, надо представить, как ты берешь из бочки малую толику магии и направляешь в ладонь. Ясно?
Теу кивнул.
– А дальше что?
Миклай, видимо возомнив себя Великим Наставником, продолжил:
– Как только ты сконцентрируешь магию в ладони, представь себе молнии. Ясно?
Теу опять кивнул.
– Так просто?
Миклай, задрав нос к самому небу, величественно произнес:
– Нет, на самом деле создать молнии трудно, это просто я хорошо объяснил.
Теу мрачновато хмыкнул, но разуверять Миклая не стал. Тот похлопал Теу по спине и пропел:
– Я вон там постою, понаблюдаю, а ты начинай.
Доморощенный наставник отошел на пару метров назад и встал, сложив руки на груди.
Теу пожал плечами и закрыл глаза.
Что там? Бочка с магией?
Что было после этого, Теу не помнил. Точнее - помнил урывками. Перед глазами мелькали молнии, которые, ну ни в какую, не хотели умещаться в ладони. А то, что они должны быть крошечными Миклай утверждал с уверенностью, которой можно было бы позавидовать. Единственное, о чем Теу помнил хорошо - это тихий смех, словно серебряные колокольчики пели на ветру. А еще, столь же тихий шепот, разобрать который Теу не смог, но был уверен, что слышал его и раньше. Следом за этим наступила тьма.
Аленгард затащил мальчишек в комнату для обучения магии. Судя по тому, какого размера "Стрелы" удалось создать Теу, мальчишку вообще под землей держать надо, от греха подальше. Еще и кандалы нацепить, чтобы не двигался лишний раз.
Оба пацаненка были без сознания, у Теу кожа на руках покраснела, как от ожога. В принципе, это и был ожог, что уж скрывать? Миклай не пострадал, но, как говорится:" Боги хранят идиотов и младенцев".
Джейша присел на корточки и осмотрел руки Теу. Кожа покраснела совсем немного, даже мазь можно не накладывать. Вообще, он проверил пацаненка еще во дворе, но бывает, что раны, нанесенные магией, проявляют себя спустя какое-то время, так что сейчас он просто удостоверился, что не ошибся и ожоги не представляют вреда. Правда, кожу еще некоторое время будет саднить, зато будет любопытному мальчишке урок.
Миклай зашевелился и открыл глаза, посмотрел виновато на наставника и опустил глаза в пол.
Аленгард присел перед ним на корточки и вкрадчиво произнес:
– А ну-ка, напомни мне пятнадцатую строку устава.
Миклай подавил тяжелый вздох и нараспев произнес:
– Ученик должен во всем слушаться наставника.
Джейша улыбнулся так, что Миклай сильно пожалел о том, что вообще пришел в сознание.
– Молодец, знаешь. А теперь, давай-ка первую строку "Свода о наказаниях".
– Наказание назначается по мере вины.
Аленгард кивнул и сказал:
– Смотри-ка, все-то ты помнишь, да?
Миклай удрученно кивнул.
Аленгарда Миклай знал с самого детства. Довольно скрытный со всеми, с ним Аленгард был добр, всегда помогал и объяснял непонятное. Миклай его за старшего брата считал. То, что отличало Аленгарда от других, это его манера говорить - красноволосый джейша всегда говорил довольно сухо, сдержано, да и мало. Улыбался редко и никогда не позволял себе проявить лишние эмоции, на которые он и так-то был весьма скуп.
В общем, Миклай давно научился определять настроение Аленгарда по одному лишь тону - чем дружелюбнее говорил джейша, тем больше был его гнев. А судя по тому, что вкупе с мягкой и ласковой интонацией, Аленгард улыбался самой доброй улыбкой, виденной Миклаем, можно предположить, что живыми отсюда не уйдет никто. За исключением самого Аленгарда.
В это время Теу тоже пришел в себя. Растерянно озираясь он посмотрел на джейшу. А потом… Потом он сделал самую глупую вещь на свете, какую только можно было вообразить - мальчишка почесал затылок и, смущенно улыбаясь, сказал, обращаясь к Аленгарду:
– Аха… А чего это ты такой радо…
Лицо Аленгарда потемнело от гнева, даже, казалось, уши заострились, от чего джейша стал похож на огромного волка. Миклай вжался в стену, не забыв ткнуть Теу локтем в живот, благодаря чему тот закашлялся и замолчал.
Джейша выпрямился и, сжав крепко зубы, отошел от мальчишек на пару шагов.
Видят Боги, ему сейчас, как никогда до этого, трудно сдерживать себя от того, чтобы не прибить маленьких оболтусов.
Миклай воспользовался тем, что наставник отошел от них и, наклонившись поближе к Теу, прошипел:
– Тихо ты, болван.
Теу обиженно посмотрел на Миклая и ответил:
– А в чем дело-то?
– А ты что, не помнишь?
– Не-а…
Миклай, с тоскливым вздохом, возвел очи к потолку.
Надо же ему было с таким олухом связаться…
– Ты весь двор разнес, тугодум ты этакий.
– Сам ты тугодум.
– Да кто же так заклинания делает, а? Тем более - в тайне от наставника?
Теу сложил руки на груди и язвительно произнес: